Валерий Николаев. Забавные приключения Пончика и Киви

Содержание:

Часть первая. А ВОТ И МЫ.

     Глава 1. НЕ ПО НОЖКЕ САПОЖОК

     Глава 2. ЗНАЙТЕ СВОИХ ВРАГОВ

     Глава 3. В ПЕРВЫЙ ПОЛЕТ 

     Глава 4. ХЛОПОТЛИВОЕ УТРО

     Глава 5. ЯСТРЕБИНАЯ АТАКА

     Глава 6. КАК МАЛЫШИ НАШЛИ СЕБЕ ИМЕНА

Часть вторая. ОБЫКНОВЕННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ.

     Глава 7. УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ   

     Глава 8. ВОРОБЬИНАЯ НОЧЬ

     Глава 9. БЕЛЫЕ РЫЦАРИ

     Глава 10. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ КРОШКИ КИВИ

     Глава 11. НОВЫЙ ДРУГ ТИХОНЯ

     Глава 12. АРБУЗНАЯ ГОЛОВА

     Глава 13. УДАЧНАЯ НАХОДКА 

     Глава 14. НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

Часть третья. ЗАГАДОЧНЫЙ МИР.

     Глава 15. ПОНЧИК В ЗАПАДНЕ 

     Глава 16. УЧИСЬ ЛЕТАТЬ, МАТРОСИК

     Глава 17. ОПАСНОЕ ЛЮБОПЫТСТВО

     Глава 18. МАЛЕНЬКИЙ ДОКТОР

     Глава 19. РАСПЛАТА

     Глава 20. ЛЕТИ, МОЙ ВОРОБЫШЕК

 

 

Часть первая

А ВОТ И МЫ

На чердаке старого двухэтажного дома в укромном уголке свила себе гнёздышко воробьиная пара. Воробьиха отложила в него два чудесных беловатых с тёмными крапинками яйца и села высиживать птенцов. А воробей стал заботиться о ней. Свою воробьиху он исправно кормил и в холодные ночи согревал её своим теплом.

И вот однажды на свет появились два крохотных голеньких птенчика. Родители не стали им придумывать имён. Они решили так: пусть малыши найдут их себе сами. Как это произошло, мы узнаем позже. А пока можно порадоваться за именинников. Воробьишку с небольшим хохолком назвали Пончиком, а его славного братца – Киви.

 

Глава 1

НЕ ПО НОЖКЕ САПОЖОК

 

  Пончик и Киви любили пошалить. Ещё в гнезде они затевали потасовки из-за принесённых родителями червячков. Папа сердился и наказывал озорников. Чаще всего доставалось Пончику. Но он не огорчался. Такой уж у него был характер.

  Прошло немного времени, и наши воробьята окрепли настолько, что начали безобразничать не на шутку. Родители, улетая по своим птичьим делам,  частенько оставляли их одних. И тогда малыши выбирались из своего мягкого уютного гнёздышка и начинали порхать по всему чердаку. Это было весёлое занятие.

  В солнечные дни через множество дырочек и щелей в старой крыше в загадочный сумрак их жилища врывался сухой рыжий дождик. От него приятно рябило в глазах. Воробьишки, пробуя крылья, поднимали целые тучи пыли. От этого солнечные ниточки словно оживали и становились ещё красивее.

Братцы с восторгом носились друг за другом. Они постоянно натыкались на какие-то балки и старые вещи. Ушибались, падали, на минутку затихали, а потом снова принимались озорничать.

Под самой крышей висело большое осиное гнездо. Оно напоминало выпуклую шляпку подсолнуха с незрелыми семечками. Но в его сотах были не семечки, а маленькие личинки. Взрослые осы кормили их кашицей из насекомых, нектаром и цветочной пыльцой.

И вот, когда Пончику удалось взлететь выше, чем обычно, тут-то на его бедную головку и посыпались несчастья.

Сначала прямо перед ним оказалась липкая сетка паутины с большим чёрным пауком. Воробьишка испуганно отпрянул в сторону, унося на крылышке серебристый шлейф невесомой прозрачной ткани. А потом, ещё не опомнившись от испуга, он налетел на это самое осиное гнездо. Пончик судорожно зацепился коготками за его шуршащую шляпку. Она не оторвалась от крыши, хоть и висела на тонкой ножке, а только немножко наклонилась под тяжестью шалуна.

Вдруг он услышал рассерженное жужжание осы, которая торопилась спасти своих детишек. А когда Пончик увидел её яркое полосатое брюшко, ему отчего-то очень захотелось улететь.

Он попробовал оттолкнуться от гнезда, но оно качнулось, и коготки его отпустило не сразу. И Пончик, неловко кувыркнувшись, куда-то свалился. Он встал на ножки, с трудом сложил свои крылышки и начал искать выход. Искал, искал, но повсюду натыкался на упругую преграду. И тогда он начал отчаянно пищать.

Люди – странные существа. Иногда они помногу лет хранят в кладовках и на чердаках никуда негодные вещи. В одну из таких забытых вещей и угодил наш неугомонный воробьишка: в старый резиновый сапог. Накричавшись, он совершенно обессилел и уснул.

Когда прилетела воробьиха, она без труда нашла Киви, дала ему маленького червячка и начала искать своего второго сынка. Но нигде его не нашла. Киви был несмышленышем, и воробьиха ничего не смогла от него добиться.

Воробей-папа вернулся с большой крошкой булки. Он нашел её у хлебной палатки и был рад удаче. Но дома его встретила встревоженная воробьиха: пропал их дорогой малыш. Воробей-папа очень расстроился и начирикал ей много обидных слов. Они поссорились. Их громкая трескотня разбудила Пончика. И он снова стал жалобно пищать. Родители стремительно метнулись на его голос. Они подлетели к сапогу, из которого слышался писк. Воробьиха с опаской села на край голенища и взволнованно прокричала вниз:

– Как ты попал туда, малыш? С тобой всё в порядке?

Но Пончик в ответ только жалобно пищал.

– Подожди, мой птенчик!

Воробей-папа завис над сапогом:

– Да... Отсюда даже я не смог бы выбраться.

– А что если опустить ему соломинку? – прочирикала воробьиха. – Он ухватится за нее, и мы вытащим его!

– Гениально! – восхитился воробей-папа. – Я знаю, где лежит подходящая соломина, сейчас принесу!

Не прошло и пяти минут, как он прилетел с большой золотистой соломиной в клюве.

Ох, и намучились они с воробьихой, пока им удалось опустить один конец соломинки в этот старый сапог.

– Малыш! – окликнула Пончика воробьиха, – Видишь соломинку? Ухватись за неё крепко-крепко! И ни за что не отпускай! Мы с папой сейчас тебя вытащим.

Птенец ухватился за соломинку клювом, зацепился коготками, и родители стали тащить его наверх. Но это оказалось делом нелёгким. Они очень старались, но выходило у них ужасно медленно. И тут малыш устал держаться, – он выпустил соломинку из клюва и снова упал на дно сапога.

Воробьиха-мама расплакалась:

– Он ещё такой слабенький! Мы никогда не сможем вытащить нашего малыша из этой западни!

Но воробья-папу неудача не смутила, а заставила серьёзно задуматься.

Сапог с маленьким пленником стоял под наклоном, как бы наступив на носок другого сапога. Воробей-папа вспомнил, как иногда на мусорных свалках он переворачивал легкие пластмассовые коробки, чтобы проверить, не осталось ли там чего-нибудь поживиться. Делал он это просто: прыгал на самый краешек коробки, и та иногда переворачивалась. Случалось, что из неё выпадало, что-нибудь вкусное – или крошка бисквита, или кусочек старого сыра, или ещё что-нибудь неожиданно-замечательное.

Родители посовещались и с налёта сели на более низкий край сапога. Тот покачнулся и начал медленно падать. Они вспорхнули с него. А сапог, хлёстко щёлкнув голенищем по чердачному настилу, выбросил из своей тесной утробы неудачливого воробьёнка. Поднялся целый клуб пыли. Непривычно взъерошенный Пончик стоял перед родителями измученный и счастливый.

– Ну что, сынок, не по ножке сапожок оказался? – пошутил воробей-папа.

Пончик, правда, понял только то, что наказывать его не будут. Воробьиха помогла почистить и уложить маленькому растрёпе пёрышки и накормила его. И вскоре оба озорника, забыв все свои огорчения, нежились под теплым маминым крылом.

– Скорей бы уж они подрастали, – вздохнула воробьиха. – Я так боюсь за них. Они сейчас такие беззащитные.

– Ох, и шустрый же этот малыш! – воскликнул воробей-папа. – Смотри, как высоко он взлетел! Скоро по-настоящему научим их летать.

– Да, конечно. Только эти дни нужно хорошо их кормить.

– Об этом не беспокойся – голодать им не придется. С завтрашнего дня займусь их питанием как следует.

И надо признать, что своё обещание он выполнил.

 

Глава 2

ЗНАЙТЕ СВОИХ ВРАГОВ

 

Прошло немного времени, и малыши научились птичьему языку. Сразу всё изменилось. Мир стал ближе и понятней. Воробьята чирикали без умолку. А родители ломали головы над их вопросами.

Однажды малыши были одни. И тут прилетела опечаленная воробьиха. Киви это сразу заметил.

– Мама, что случилось? – спросил он.

– У моей подружки несчастье, – ответила она. – Вчера к их чердаку приставили лестницу. А сегодня по ней забралась кошка и съела всех её птенцов.

– А кто такая кошка? – испуганно спросил Киви.

– Кошка – самый коварный зверь. Она умеет подкрадываться незаметно, как ночь, и терпеливо подкарауливать птиц. А потом неожиданно бросаться на них! От нее нужно держаться подальше. Еще она может ловко прыгать и лазить по деревьям. В её мягких лапах спрятаны большие и острые когти. Из них удаётся вырваться только редким счастливчикам.

– А что, кошка никого-никого не жалеет?

– Ну что ты, малыш... У неё тоже есть детки. Она их любит, кормит, беспокоится о них. Но так уж устроено в природе, что мы боимся сильных и не жалеем слабых. Вот ты, Пончик, вспомни, пожалуйста, как ты упал в сапог?

– Я зацепился за осиное гнездо, а потом испугался осы и упал.

– Ты, малыш, конечно, не заметил, что, может быть, своими коготками погубил несколько личинок?

– Нет, не заметил, – растерялся он.

– А ведь это были детки осы. Вот так же и кошки не чувствуют боли тех, кто попадает им в когти.

– Мама, что нужно делать, чтобы нас не поймала кошка? – спросил Пончик.

– Совсем немногое: надо научиться летать и потом никогда не забывать, что у нас есть враги.

– Мамочка, а кого нам ещё нужно бояться? – допытывался осторожный Киви.

– Нужно опасаться больших птиц, а особенно – ворон и сорок. На мусорке часто бывает одна старая ворона. Она своим крепким клювом уже погубила немало птенцов. За это её даже прозвали летучей крысой. С ней лучше не связываться. Но больше всего, мои дорогие детки, нужно бояться пёстрого ястреба.

– Мама, так он ещё страшней, чем кошка? – шёпотом спросил Пончик.

– Да, мой птенчик. От него трудно спастись. Ястреб любит появляться внезапно, словно бы ниоткуда, и хватать зазевавшихся пташек и на деревьях, и на земле, и даже в воздухе на лету. Как только заметите парящую тень или услышите его зловещее «кик-кик-кик», сразу же куда-нибудь прячьтесь. Примечайте, куда укрываются другие птицы и поступайте, как они.

Воробьишки, затаив дыхание, слушали наставления матери.

– Ещё важно не попасть под колёса велосипедов и машин. Нужно остерегаться и мальчишек: они – будущие охотники и, пока у них нет ружей, частенько ходят с рогатками. Некоторые хвастуны, чтобы доказать свою меткость, стреляют камнями по беззащитным птицам.

Обо всем этом должен знать каждый, даже самый маленький воробей! И ещё, мои птенчики, запомните: если где-то рассыпано отборное зерно, нужно хорошенько осмотреться по сторонам, чтобы не угодить в чью-нибудь ловушку.

Так что, мои крошки, будьте осторожны, держитесь поближе к нам с папой, и тогда с вами ничего не случится.

Тут послышался шорох – это прилетел с добычей воробей-папа. Птенцы «заморили червячка» и повеселели.

 

Глава 3

В ПЕРВЫЙ ПОЛЁТ

 

Минуло несколько дней. Малыши чуть-чуть подросли, и их крылышки достаточно окрепли. На чердаке им стало тесновато и совсем неинтересно. И вот однажды в тихий солнечный день родители решили научить воробьят летать. Через небольшое отверстие вся воробьиная семейка выбралась на волю. Все они уселись в рядок на неширокую доску. Малышам было велено во все глаза глядеть на родителей, повторять вслед за ними всё, что они будут делать, и ни в коем случае далеко не отлетать от них.

Воробьята посмотрели вниз – высота была ужасной. Им стало страшно и почему-то совсем расхотелось учиться летать. Но воробей-папа заявил, что таким большим воробьям, как они, стыдно сидеть в гнезде. И пора уже самим заботиться о себе. Ещё он сказал, что летать на улице гораздо приятней, чем порхать по пыльному чердаку. И прыгнул в эту жуткую пустоту.

Пончик отчаянно чирикнул и бросился вслед за ним. Но испугался и начал падать. И вдруг он почувствовал упругую силу воздуха, расправил крылышки, пёрышки хвоста и стал планировать. Страх сразу же прошёл. Но земля всё приближалась и приближалась. И тогда Пончик суетливо замахал крылышками и начал набирать высоту. А потом он сделал большой круг и подлетел к доске. Судорожно цепляясь за неё коготками, он неловко плюхнулся рядом с братцем. Воробей-папа уже ожидал его и помог удержаться. Летать было замечательно.

Пончик, заикаясь от волнения, стал ликующе рассказывать Киви, что там, – он махнул крылышком вниз, – вовсе не пустота, там много-много воздуха. И надо только расправить крылышки и лететь, лететь!.. Это так здорово!

Киви робел перед неизвестностью, нерешительно переступал с ножки на ножку. Тут Пончик легонько клюнул его и прочирикал: «А давай – как на чердаке», – и, замахав крылышками, спорхнул с крыши. Киви радостно пискнул и... тоже полетел.

Немного покружив под присмотром родителей, они благополучно вернулись на свой чердак. Так воробьята открыли для себя новый удивительный мир, полный свежего ветра, света и чудесных приключений.

 

Глава 4

ХЛОПОТЛИВОЕ УТРО

 

На следующее утро, ещё до восхода солнца, всё воробьиное семейство сидело на водосточном жёлобе. Город дремал.

– Пока нет суеты, – сказал воробей-папа, – мы с вами успеем неплохо подкрепиться. В это время букашки ещё спят, а червяки от утренней прохлады очень ленивые. Так что поторопимся.

И они все без промедления бросились в прозрачную тишину утра. Городской парк был ещё совершенно пуст. Воробьиная стайка опустилась вблизи песчаной дорожки. И все занялись делом.

Малыши в поисках козявок и червячков бойко запрыгали по запотевшей земле. В серебристой травке они легко находили и склевывали сонных мушек, жучков и клещиков.

Родители были рядом с воробьятами и помогали им справиться с большими букашками. Они показали им уловки жучков-притворяшек, которые, прижимая усики и лапки к брюшку, притворялись мертвыми. Ещё научили воробьят вытаскивать из земли уползающих червячков и пить росу с листиков и травинок. Чистая роса гораздо полезней и вкусней воды из лужи.

Когда воробьишки наелись и попытались взлететь с земли, то у них из этого ничего не вышло. Они ужасно напугались, что теперь никогда не смогут вернуться домой. Но воробей-папа быстро их успокоил. Он сказал им: «Только стрижи не могут подняться с земли, а у вас это получится».

И оказался прав. После нескольких неудачных попыток, ещё тяжело, как ожиревшие утки, воробьята все-таки сумели подняться с земли. Смешно было смотреть, как они, взлетая, часто-часто машут крохотными крылышками, с трудом находя опору для них во встречном ветерке.

Родители по опыту знали, что пройдет немного времени, и их детки всему научатся. Только бы сейчас уберечь их от опасностей.

Когда на аллеях парка стали появляться бегуны в спортивных костюмах и, носившиеся как угорелые, собаки, воробьиная семейка вспорхнула на ветку клёна. Птенцы, радуясь своим успехам, не на шутку расшумелись. Тут к дереву подбежал большой серый дог и неожиданно громко гавкнул на них. Малыши всполошились.

– Не бойтесь, – успокоила их воробьиха, – мы в безопасности. Собаки не летают.

Киви с ужасом представил себе летающего зубастого пса и прочирикал:

 – Так им и надо, что у них нет крыльев.

А Пончик добавил:

– Надо было раньше вставать, теперь весь день будет бегать голодным!

– Эх, малыши, малыши, – подумала воробьиха, – какие же вы у нас ещё глупенькие.

– Ну что ж, кажется, все сыты, пора и домой, – сказал воробей-папа. – А ну-ка, воробьята, кто из вас запомнил дорогу? Показывайте!

Малышей с ветки как ветром сдуло. Они изо всех силёнок помчались домой. И только вся семейка собралась на старой крыше, как стало происходить что-то удивительное.

Пятно апельсинового цвета начало быстро расползаться по затуманенному горизонту. Внезапно показался оранжевый краешек солнца. Целый сноп ослепительных лучей рассыпался по городу. И сразу же, как по волшебству, порозовели дома, заблестели окна, листья на деревьях, посветлели лица прохожих. Даже крыша стала уютней.

– Что это? – удивленно чирикнул Киви.

– Это солнышко начало рассылать свои тёплые лучи каждой пташке, каждому цветочку, каждому доброму человеку, – ответила воробьиха.

– А зачем?

– Чтобы все начали новый день в хорошем настроении.

Малыши смотрели, смотрели на это великолепие и вдруг... защебетали!

 

Глава 5

ЯСТРЕБИНАЯ АТАКА

 

Солнце скрылось за деревьями и домами. Прохладные тени накрыли тротуары. Наша знакомая семейка опустилась около автобусной остановки. Там одна старушка продавала жареные семечки. Киви и Пончик любили их больше всего на свете. Но денег у воробьёв не бывает. И старушки, даже самые добрые, свои семечки не разбрасывают, а продают скучающим на остановке людям.

Вот и сейчас подошли к старушке два человека: большой и маленький, и купили у неё кулёчек семечек. Отошли немного в сторону и начали шелушить их и изредка ронять.

Воробьишки, забыв обо всех родительских наставлениях, бросились людям под ноги собирать лакомые зёрнышки. Подобрали по чёрной блестящей капельке, но съесть их не смогли. Они почему-то оказались очень твёрдыми.

Пончик всё понял. Он первым выплюнул семечко и попробовал расколоть его своим острым клювом. Но оно выскочило и осталось целым. Он подскочил к нему и ещё несколько раз тюкнул, но семечко даже не треснуло. И тогда Пончик закапризничал. Он несколько раз жалобно пропищал, чуть приподнял и расправил крылышки и захлопал ими по своим тоненьким ножкам.

Люди, уже некоторое время наблюдавшие за ним, весело рассмеялись. А воробьиха тут же поспешила к своему малышу на помощь.

– Ай-ай-ай! И не стыдно тебе капризничать? Ну, посмотри, это же так просто. – И точным ударом расколола семечко. Потом вытащила из него золотистое масляное зернышко, и Пончик, этот маленький задавака, по привычке широко открыл клюв. А воробьиха, также по привычке, ловко вложила ему в рот его драгоценную находку.

Киви был не глупее братца, и вскоре он щёлкал семечки с помощью воробья-папы. Правда, папа был строже, чем мама, и из клюва его не кормил.

Но вот два весёлых человека начали ронять надколотые семечки. И тогда воробьята сами стали извлекать из них лакомые ядрышки.

А когда на землю стали падать очищенные семечки, малыши просто ошалели от радости. Но только они вошли в азарт, как подошёл автобус, и все люди с остановки уехали.

И тогда Киви спросил у воробьихи:

– Мама, а почему люди роняли семечки без шелухи?

– Ну что же тут непонятного, – ответила воробьиха. – Они увидели, что вы ещё дети, и просто покормили вас.

– Но как они догадались? – удивился Пончик. – Мы же давно оперились и очень подросли?!

– Ах вы, милые мои глупыши! Как же не понять, что вы ещё крошки! Ведь всех малышей от воробьиных до человеческих легко отличают по их маленькому росту, беспомощности и капризулькам.

Малыши смутились.

– Мы завтра ещё чуть-чуть подрастем, и капризничать больше не станем, – пропищал Пончик.

Воробьи ещё немного попрыгали, пошныряли возле старушки и только собрались улетать домой, как откуда-то из-за деревьев вывалилась отчаянно галдящая воробьиная орава и мгновенно укрылась в обширных зарослях кустарника.

– Детки, спасайтесь! Ястреб! – прокричала воробьиха и метнулась к кустам. Пончик и Киви, бестолково замахав крылышками, неловко влетели в густые ветки кустарника. Они забились в него, как можно глубже, и от ужаса оцепенели. Воробей-папа, убедившись, что их малыши в безопасности, в самый последний момент успел юркнуть в спасительные заросли.

Но так повезло не всем. Ястреб был величиной с голубя с полосатым брюшком и крепким крючковатым клювом. Он стремительно нёсся вдоль кустов, зорко всматриваясь в насторожённую зелень.

Один испуганный воробушек захотел перелететь к своей маме и выпорхнул из-под куста, растущего поодаль.

Ястреб налету подхватил бедного воробьишку острыми когтями и взмыл в небо. Он устрашающе прокричал свой боевой клич «Кик-кик-кик!» и улетел прочь. А несчастной воробьихе осталось от ее крошки одно лишь пёрышко.

Примолкшее пернатое братство стало осторожно покидать кусты и стайками разлетаться в разные стороны.

Отправились к родному гнезду и наши добрые знакомые. Для родителей ястребиная атака не в диковинку. Зато для малышей это было серьёзным уроком. Теперь они сами убедились, что хищные птицы очень опасны. Чтобы спастись от них – нужно быстро и надежно спрятаться.

 

Глава 6

КАК МАЛЫШИ НАШЛИ СЕБЕ ИМЕНА

 

Когда случилось всё это, малыши уже неплохо летали. Однажды вместе с родителями они сидели на раскидистой берёзе над головами двух девушек-продавщиц. Одна из них торговала тропическими фруктами: апельсинами, бананами и киви. Другая – продавала из трёх больших термосов горячие пирожки с повидлом, румяные пончики и беляши. Улететь от их дурманящего аромата было просто невозможно. И всё семейство ждало какого-нибудь чуда.

С воробьиной точки зрения, у всех этих замечательных штучек из теста был один крупный недостаток: с них совсем не сыпались крошки. И поэтому, на всякий случай, воробьята по очереди сопровождали покупателей этих волшебных вещей. Они надеялись, что какой-нибудь добрый человек покормит их. Но люди, не замечая голодных пташек, всё с удовольствием съедали сами. И воробьишки снова и снова возвращались на свой наблюдательный пост ни с чем.

Но вот к продавщице подошла молодая мама с летней коляской. В ней сидел маленький пухлощёкий человечек. Женщина купила себе пирожок. Человечек протянул ручонку и категорично потребовал: «Дай!» Мама улыбнулась и сказала: «Э-э-э, дружок, тебе этого повидла хватит, чтобы измазаться в нём с головы до ног. Куплю-ка я тебе лучше пончик». И купила ему румяный, чуть приплюснутый пончик. Человечек крепко зажал его маленькими пальчиками и потянул ко рту.

Молодая мама откусила кусочек пирожка и, не спеша, покатила коляску по тротуару. Один из воробьишек полетел вслед за ними.

Ребёнок своим беззубым ртом старательно мусолил пончик. А молодая мама съела горячий пирожок и достала кружевной платочек. Она на ходу стала вытирать им свои губы и замасленную руку. И только женщина отвлеклась, как тут же коляску тряхнуло. И пальчики малыша разжались. Пончик выпал из кулачка и упал в траву у самого тротуара.

Мама этого не заметила. Через некоторое время она остановила коляску, нагнулась к человечку и удивлённо спросила: «А где же пончик? Ты его уже съел? Не поверю. Наверно, потерял его. Вот разиня. Ну, не беда. Давай-ка я вытру твои ручки».

Человечек таращил на маму свои блестящие глазки, показывал куда-то мизинчиком, но ничего не мог объяснить. Мама засмеялась, вытерла ему ручонки, поцеловала его в розовенькую щёчку и покатила коляску дальше. А воробьишка, тем временем, искал пончик.

Где же он? И вдруг из-за широкого листочка мать-и-мачехи показался золотистый бочок пончика. Вот удача! Воробьишка клюнул его: «Ух ты, как вкусно! И какой же он большой! Надо быстрей позвать родителей, пока его кто-нибудь не съел».

И ошалевший от счастья воробьишка, заторопился к своим. Он так спешил поделиться радостью, что немножко не рассчитал и налетел на своего беспечного братца.

Тот не удержался и, кувыркнувшись через головку, свалился прямо на торговый столик. Малыш попал как раз в пустую пластмассовую ячейку из-под фруктов. Она была как маленькое овальное гнёздышко, но очень гладкое. Птенец лежал в нём на спинке и беспомощно дрыгал ножками.

Продавщица сначала напугалась, а потом рассмеялась.

– Катя, – обратилась она к соседке, – посмотри-ка, что за фрукт свалился ко мне с берёзы.

Та взглянула на лоток и восторженно взвизгнула:

– Вот так киви! Везёт же тебе, Светка! Это к удаче. Верная примета...

Светлана взяла его худенькое тельце в руки.

– Ах ты, кроха! Надо тебя Петьке показать. Ну, просто игрушка живая: пусть порадуется.

– Свет, я твоего маленького живодёра знаю. Он не то что воробьёнка, здоровущего кота может до смерти замучить. Отпусти, а?

– Ладно, ты права. От приступа нежности он и впрямь может придушить птенца. Мал ещё.

Продавщица сочувственно посмотрела на воробьишку: «А сердечко-то, сердечко-то бьётся... Что, страшно? Ну, Бог с тобой, лети уж». – И разжала пальцы.

Воробушек не стал мешкать. Он подпрыгнул, царапнув коготками её ладонь, и взлетел. Птенец сделал небольшой круг, уселся на соседнее дерево и стал оправлять смятые пёрышки. Ему было чуточку неловко и немножко обидно.

Пока решалась судьба малыша, семья страшно переживала за него. А теперь все подлетели к нему и радостно зачирикали.

– Только что тебя назвали Киви, как тебе это нравится? – спросил воробей-папа. – Прислушайтесь: ки-ви, ки-ви – это похоже на птичью песенку.

Все подумали и решили, что лучшего имени, чем Киви, для пострадавшего счастливчика просто и не придумать.

Тут вспомнили и о виновнике происшествия.

– Так что же случилось, почему ты так спешил, малыш? – спросил воробей-папа.

– По... по... пончик, – пролепетал воробьишка.

– Что-что? – недоуменно спросила воробьиха.

– Я знаю, где лежит пончик! – выпалил он.

– Не может быть. Ты, наверно, ошибся, – сказал воробей-папа. – Но давайте на всякий случай посмотрим, что там на самом деле. Показывай дорогу, разведчик.

И малыш понёсся к заветному месту. Пончик лежал всё там же – под листочком мать-и-мачехи. Это вызвало шумный восторг всей семейки.

Воробей-папа оттащил находку под куст, и в его благоуханной тени они закатили отличную пирушку.

Пока всё семейство наслаждалось едой, Киви попросил родителей назвать братца Пончиком. Это имя, звонкое, как падающая капелька дождя, всем сразу же понравилось. Пончику – больше всех. Потому что он очень гордился тем, что ему удалось накормить всю семью.

Так у этих воробьят и появились их забавные имена.

 

Часть вторая

ОБЫКНОВЕННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

 

Глава 7

УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ

 

Вечерело. Воздух становился тяжёлым и влажным. По небу плыли подчерниленые облака. Где-то вдалеке непрерывно сверкало.

Воробьиная семейка находилась в парке. Воробьиха тревожно взглянула на небо.

– Кажется, нам предстоит воробьиная ночь.

– ...с «праздничным салютом», – иронично добавил воробей-папа, – А ну, воробьята, кыш домой! Мы прилетим попозже.

Братцы полетели.

– Киви, ты слышал, что сказали родители?

– Да. Будет воробьиная ночь.

– А что это, по-твоему? – спросил Пончик.

– Воробьиный праздник, конечно. Наверно, весело будет. А мы в гнезде просидим и ничего не увидим, – вздохнул Киви.

– А давай слетаем на крышу вон того дома, – указал Пончик на самый высокий дом. – Посмотрим, что это там сверкает. Всё равно папы и мамы дома нет. Мы только поглядим и – быстренько в гнездо.

– Давай, – согласился Киви.

И братцы отправились на крышу высотного дома. Крыша была плоская, без чердака. Ветер свистел и прямо над ними гнал мутно-серые клочья. Вдали бушевала гроза. Сполохи зарниц то тут, то там поджигали облака. И они на короткое время становились сказочно красивыми: от малиновых до тёмно-багровых.

Воробьята так засмотрелись, что забыли о времени. Становилось холодно.

– Что-то никто не собирается на праздник, – удивился Киви. – Пончик, я замёрз. Пора домой!

– Ладно, полетели.

Но только они взлетели над крышей, как тут же шквалистый ветер подхватил их и понёс неведомо куда. Крылышки им не подчинялись. Об этой опасности воробьята даже не подозревали.

Постепенно они снизились. У самой земли пыльный вихрь вырвал их из воздушного потока. Он закружил их и вместе с опавшими листьями и мелким мусором швырнул на какой-то забор.

Воробьишки упали на птичий двор. Когда они встали на ножки и отряхнулись, перед ними стояла красивая жёлтая птичка.

– Ты кто? – удивился Пончик.

– Золотой петушок, меня так мама называет. А вы?

– Мы воробьята Пончик и Киви.

Ветер, словно прислушиваясь к их беседе, на время утих. Вдруг из курятника выскочили ещё три жёлтых пушистеньких комочка и стали озабоченно бегать по двору.

– А это кто, тоже золотые петушки? – растерялся Киви.

– Нет, это мои сестрёнки. Они просто цыплята. Мы же только вчера появились на свет.

– Вчера?! – Воробьята захлопали глазами.

– А когда у тебя вырос пушок? – недоумевал Киви.

– Да я родился пушистым, – ответил петушок и клюнул какую-то крупинку.

– Ты за сегодня научился ходить и клевать корм? – удивился Пончик.

– Да нет. Этому я сразу научился. Если не бегать, то сестрёнки весь корм расхватают.

– Вот это да! А мы долгое время только и умели, что сидеть в гнезде да рты разевать.

Теперь удивился петушок:

– А кто же за вас крупу клевал?

– А мы не клевали крупу, нас родители кормили, – пояснил Пончик. – Что они приносили, то мы и ели: червячков, мушек, крошки.

– А теперь кто вас кормит?

– Никто. Мы сами себе корм добываем.

– А сколько раз в день вы едите? – допытывался петушок. – Нас, например, кормят три раза в день.

Киви это развеселило.

– Мы едим понемногу, но часто. Можно сказать, что мы ищем еду все время. Что найдем или поймаем, то и съедим. Чтобы летать – нужно есть!

– А ваш папа большой?

– Да, большой. В два раза больше, чем я, – ответил Пончик.

– Такой маленький?! – изумился петушок. – Вот к чему приводит нерегулярное питание. А мой папа-петух в двадцать раз больше твоего, – гордо заявил он.

Воробьишки были потрясены услышанным.

И тут раздался такой треск, словно небо раскололось. Собеседники от страха так и присели. Из курятника послышалось встревоженное кудахтанье наседки.

– Извините, но меня мама зовёт, – пропищал петушок. – Скоро дождь начнётся. Вы домой полетите?

– А мы не знаем, где наш дом. Мы заблудились. Нас ветром унесло, – жалобно прочирикал Киви.

– Ребята, вот на этом чердаке, – показал крылышком петушок, – тоже птицы живут. Может быть, они вам помогут? Ну, прощайте. Удачи вам!

И петушок исчез в отверстии под дверью курятника.

 

Глава 8

ВОРОБЬИНАЯ НОЧЬ

 

Зловещая туча, словно сама ночь, наползала на город. Малыши, испуганно озираясь на неё, бросились к чердаку и вместе с порывом мокрого ветра ввалились в разбитое слуховое окно.

– Это что ещё за хулиганство такое? – послышался чей-то недовольный голос. – Кто вам позволил врываться в чужое жилище?

Воробьишки робко огляделись. Повсюду, где только можно было, сидели голуби – целое голубиное сообщество. Из некоторых гнёзд выглядывали голубята.

– Мы... мы... мы не хулиганы! – запротестовал Пончик. – Мы просто потерялись и хотим домой.

– Ну, что ты напустился на детей, видишь, они и так перепуганы? – вступилась за них голубиха с белой головкой. – Не бойтесь, малыши, мы вас в беде не оставим. Ну, так, где же вы живёте?

Воробьята приободрились и как сумели, рассказали голубям о старой замшелой крыше, под которой они жили, и о скверике вблизи дома.

– Я знаю этот дом, – заявил голубь с тёмно-сизым оперением. – Сейчас докормлю малышей, сегодня моя очередь кормить, – пояснил он, – и провожу воробьят до их гнезда.

– Скоро начнётся гроза, – обеспокоено проворковала воробьиха.

– Ничего, мы успеем, – ответил сизарь между делом. Он отрыгивал из зоба молочко прямо в клювики птенцам, сначала одному, потом второму.

Воробьишкам очень захотелось попробовать голубиного молочка, но голубята были такими крохотными, что они не посмели даже заикнуться об этом. Вскоре кормление птенцов было окончено.

– Ну, что, путешественники, вы готовы? – спросил сизарь воробьят.

– Да, дяденька, – в один голос подтвердили они.

– Тогда летите рядом со мной и не отставайте: я быстро летаю.

И они покинули это надёжное убежище.

Ветер всё не утихал. Он старательно выметал улицы, и весь мелкий мусор поднимал в воздух. Голубь с воробьятами, прячась за деревьями и домами, быстро мчались к воробьиному гнезду.

Заморосило. Пыль, витавшая в воздухе, стала противно налипать на перья. Вдруг с какой-то крыши ветром сорвало большой лист шифера с пугающе острыми краями. Он наискось устремился к земле. Голубь вовремя заметил его и увёл воробьят из-под неминуемого удара. А малыши, следовавшие за ним крыло в крыло, даже не успели испугаться.

Но вот и дом. Воробьята с радостью опустились на родную крышу. Воробьиха тут же оказалась возле них.

– Крошки вы мои, нашлись наконец-то! Где же вы пропадали? Папа вас до сих пор ищет. Что с вами случилось?

– А нас ветром унесло, – стал оправдываться Пончик, – и мы совсем-совсем заблудились. А потом дядя голубь проводил нас до дома.

– Мы больше не будем, – прочирикал Киви.

– Ах, так вы всё-таки виноваты, проказники?! – всплеснула крыльями воробьиха. – Я так и думала.

А вам, уважаемый голубь, огромное спасибо за моих детей.

Голубь слегка наклонил голову:

– Был рад помочь, но мне уже пора. Надо успеть вернуться до грозы. Прощайте! – И поспешно скрылся в липком сумраке.

Немного погодя возвратился в гнездо и воробей-папа. И тут пошёл дождь.

Сначала частые капельки убаюкивающе зашуршали по крыше. Но постепенно они тяжелели и их удары становились всё отчётливее.

Пончик и Киви пробрались к известной им дырочке во фронтоне и стали с удивлением глядеть на город: смотрели и не узнавали его.

Луна куда-то пропала, и если бы не редкие фонари на столбах, было бы совсем темно. Но и от фонарей свет не рассеивался, а стекал оранжевыми струями на землю.

Вдруг стало ослепительно светло. В небе из одной тучи в другую стремительно юркнула белая двухголовая змейка. Город на мгновенье вырвался из-под власти ночного мрака. И воробьишки успели увидеть заломленную тополиную ветку с дрожащими листьями, угрюмые потемневшие дома и куда-то бегущего перепуганного щенка.

И тут раздался такой оглушительный треск, что птенцы в страхе бросились к маме. Казалось, что какая-то неведомая сила со всей своей яростью обрушилась на этот старый дом, и он вот-вот развалится. Но дом выстоял, а гром вместе с неразлучным эхом неторопливо закатился в ночь.

Шум дождя всё усиливается. И вот уже крупные капли, словно барабанные палочки, неистово колотят по ребристым бокам крыши – грохот стоит ужасающий. Молнии и отдаленные сполохи зарниц не дают сгуститься ночной мгле. Через замшелые трещины старого шифера во многих местах просачивается вода и стекает в небольшие запыленные лужицы.

В гнёздышке неуютно и сыро. Пончик и Киви не спят. Да и разве можно уснуть внутри гремящего барабана? Только люди за толстыми стенами домов могут спокойно проспать такую страшную ночь, как эта.

К утру изрядно поистрёпанные тучи унесло на запад. Посветлело. Всё воробьиное семейство встрепенулось. Пора приводить себя в порядок. Гроза миновала.

– Папа, что это было? – спросил Киви.

– Воробьиная ночь, малыш.

– Ого, воробьиная! От страха умереть можно!

– А почему она – воробьиная? – полюбопытствовал Пончик.

Воробей-папа задумался.

– Да, наверно, потому что от этой ночи в глазах рябит, как от скорлупы воробьиных яиц. А гром, как большая стая воробьёв, с шумом носится по всей округе и никому не даёт покоя.

– Вот это да-а-а, – протянул Пончик. – Мне нравится такое название.

Почистив пёрышки, воробьиная семейка выбралась на крышу и отправилась на прогулку.

Воздух был так лёгок и свеж, что все немножко опьянели. Под большими деревьями валялись целые ворохи листьев и обломки веток. А на тротуарах, как на витринах в каком-то чудесном сне, в растяжку лежали великолепные дождевые черви. По правде говоря, для воробьёв они были великоваты, но Пончик и Киви от такого зрелища пришли в бурный восторг.

– Киви, а давай с тобой съедим всех червяков и вырастем большими-пребольшими, как петухи! – предложил Пончик.

– Давай, – согласился Киви. – Вот папа удивится! Только как мы такие большие пролезем в дырочку на чердак?

– Потом придумаем! Давай быстрей есть! – задорно прокричал Пончик и, клюнув среднего по размерам червяка, попытался проглотить его. Но у него не получилось. Тогда он захотел избавиться от него. И опять неудача. Червяк не выплёвывался. Пончик стал задыхаться. Он испуганно выпучил глаза, вытянул шейку и со всех ног бросился к родителям. И неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не воробей-папа. Он ловко выхватил у Пончика этого вредного червяка, и сам проглотил его.

– Что ты жадничаешь? – удивился он. – Ты посмотри, сколько сегодня маленьких червяков! Всем хватит.

Пончик ровно одну секундочку погрустил и весело прочирикал Киви:

– Ну, не беда! Мы сначала съедим всех маленьких червяков, а потом быстренько подрастем и съедим тех, что побольше! Здорово я придумал?

И они стали порхать над тротуаром. С маленькими червяками Пончик и Киви справлялись без всякого труда. А когда попадался большой, то они, едва клюнув его за упругий бочок, тут же перелетали к следующему. Так, набивая свои желудочки и озорничая, воробьишки очень скоро наелись, отяжелели и захотели спать.

Воробей-папа проводил их до гнезда и улетел по своим делам. А малыши прижались друг к другу и уснули. И снилась им накануне отгремевшая гроза с яркими вспышками молний и сырыми сквозняками. Воробьятам виделись лужи, в каждой из которых плавало по солнцу. А тротуары, были похожими на конвейерные ленты с уложенными на них червяками. Их было так много, что даже начинало тошнить.

Одним словом, сны их были такими же беспокойными, как и воробьиная ночь.

А к полудню многое изменилось. Земля подсохла, воздух накалился, и дождевые черви опять спрятались в землю. Но зато остались большие лужи. Родители не упустили случая и научили своих детей купаться. И воробьята ещё несколько дней после дождя плескались в чистой и тёплой водичке.

 

Глава 9

«БЕЛЫЕ РЫЦАРИ»

 

Однажды воробей-папа решил: «Возьму-ка я с собой на промысел малышей. Пусть учатся жизни. Слетаем сегодня на хлебопекарню».

Собрались и полетели. Через некоторое время малыши вместе с воробьём-папой опустились на забор хлебопекарни.

– Сытное место, – прочирикал Киви. – Тут даже воздух пахнет хлебом.

– А как много здесь воробьёв! – удивился Пончик. – Разве нам что-нибудь достанется?

– Не бойтесь, крошек на всех хватит. Только не зевайте. Давайте присоединимся к остальным.

И они перелетели на большую старую липу. Там воробьиная стайка караулила очередную хлебовозку. А пока взрослые воробьи чирикали о серьёзных делах, детвора купалась в тёплой пыли или беззаботно порхала вокруг пекарни.

Киви и Пончик тут же включились в их весёлую возню. Они так отчаянно расхулиганились, что пыль стояла столбом. Но воробей-папа смотрел на их шалости снисходительно. Он знал, что это полезно. Потом, когда воробьята будут отряхиваться, вместе с пылью они избавятся и от мелких блошек, которые прячутся в пёрышках.

Но вот заскрипели ворота, и во двор хлебопекарни въехали одна за другой две хлебовозки. Водители удобно поставили машины и стали подготавливать их к очередной загрузке. Они распахнули двери фургонов и стали тщательно выметать из них хлебные крошки.

Вся воробьиная стая живой волной упала прямо под ноги шофёрам и, унося самые крупные крошки, откатилась на безопасное расстояние.

Расправившись с добычей, воробьи снова и снова бросались к хлебным крошкам. Шофёры, улыбаясь, незлобиво отмахивались от них. А когда один из шофёров для острастки топал ногой, воробьи мгновенно разбрызгивались по ближайшим кустам и деревьям.

В этих смелых налётах участвовала и тройка голубей, своим нарядным оперением выгодно расцвечивая серую разбойничью ватажку.

Воробьята старательно подобрали все упавшие крошки. Делать стало нечего. И они отправились исследовать территорию пекарни. А когда их любопытство иссякло, им захотелось пить. На заднем дворе они разыскали трубу с журчащей водой, напились и прямо под ней, в крохотной лужице, славно поплескались.

Вдруг из пекарни вышла женщина с охапкой мешков из-под муки и стала вытряхивать их. Поднялось целое мучное облако. Это было восхитительное зрелище. А когда женщина, сложив мешки, ушла в помещение, воробьишки бросились в эту чистую белую пыль и начали резвиться. «Вот здорово, без камушков и стекляшек!» – «А какая мягкая», – восхищались они.

Но вдруг воробьята встревожились. С ними стало происходить что-то неладное. Белая пыль из пёрышек не вытряхивалась, а, наоборот, застревала в них. Крылышки становились всё тяжелей и тяжелей. Они с жалобным писком бросились за помощью к папе. Но лететь было так неловко, что они с трудом добрались до воробьиной стайки.

Воробей-папа, увидев малышей в таком странном виде, чуть с дерева не упал. В птичьей компании их появление вызвало суматоху и веселье. Даже шофёры обратили на них внимание. Один из них сказал: «Оказывается, бывают не только белые вороны, но и воробьи». А другой ответил ему: «Да нет, это, наверно, хит сезона: новое хлебобулочное изделие – «воробьи в тесте». – И захохотали.

Воробьи были не прочь поразвлечься. И целый град острот и насмешек обрушился на братцев. Воробей-папа наскоро обклевал с их крыльев самые большие пластинки теста и приказал малышам лететь за ним. Воробьишки безропотно подчинились.

Но лететь было далеко и очень тяжело. Тесто на пёрышках подсохло и превратилось в настоящие панцири. Ветерок под них не проникал, и маленькие недотёпы в этих коварных доспехах просто изнемогали от жары.

– Фу-у, – отдувался Пончик, – кажется, я сейчас испекусь. Мне воздуха не хватает!!!

– А я так вспотел, что боюсь из этой кольчужки выскользнуть, – отозвался Киви.

Пролетающая мимо галка, увидела их и выпучила глаза: «Откуда здесь альбиносы?» А стайка мелких пичужек – в панике повернула обратно.

– Интересно, что они о нас подумали? – прочирикал Пончик.

– Наверно, приняли нас за белых рыцарей, – ответил Киви.

– Как бы не так. Мы же в муке по самый хвост.

– А кто мы тогда? Мученики?

– Нет, Киви. Мы просто дураки.

Воробей-папа был очень сердит и летел впереди них. Он даже не догадывался, как трудно его малышам.

А в это время соседский кот мечтал о густой прохладной сметане. Он случайно взглянул на небо и вытаращил глаза. «Вареники полетели?! Нет, такого не бывает! Видно, померещилось», – решил он.

А воробьята, теряя последние силёнки, наконец-то добрались до своей родной крыши. Они и впрямь шлёпнулись на неё, как вареники на блюдо.

Чтобы привести проказников в порядок, родителям пришлось немало потрудиться. Они обклевывали тесто с каждого их пёрышка и потом купали малышей в луже. Снова обклевывали и снова купали.

После такой чистки пёрышки у воробьишек ещё долго выглядели огрубевшими и растрёпанными. И воробьиха-мама некоторое время ласково называла их растрёпками.

 

Глава 10

ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ КРОШКИ КИВИ

 

Стояла нестерпимая жара. Дед Максим, спасаясь от духоты, вышел из дому в палисадник. Он присел на уютную скамейку, расположенную под сиреневым кустом. Здесь, в душистой ласковой тени, под шелест листвы, хорошо думалось.

Неподалёку слонялся истрёпанный в драках кот Метис. Его полосатая шкура выглядела неопрятно. С годами у него появилось столько вредных привычек, что его уже никто не любил.

В этом палисаднике он давно излазил всё вдоль и поперёк. И здесь для него не осталось ничего интересного. Правда возле дощатого забора есть несколько любопытных норок. Где-то в одной из них живёт хитрая-прехитрая мышь Маруха. Но она так хорошо изучила все повадки Метиса, что всегда оставляла его с носом. Ещё издали, заслышав его недовольное ворчание, она, на всякий случай, уходила поглубже в норку заниматься хозяйством.

Вот и сейчас всё было как всегда. Метис, пробираясь сквозь колючие заросли малины и жалуясь на свою судьбу, скрипел, как ржавые петли перекошенной калитки. И вдруг он от скуки и одиночества истошно заорал.

Дед Максим от неожиданности вздрогнул, потом проворно слез со скамейки, подхватил с земли короткий увесистый обломок тополиной ветки и, как гранату, запустил его на голос в малинник.

Метис, прервав на высокой ноте своё самобытное пение, с завидной для его преклонных лет прытью сиганул подальше от неведомой опасности. А дед с чувством исполненного долга снова присел на скамейку.

Как раз в это время с прогулки возвратилась воробьиная семейка. Родители отправились на чердак отдохнуть, а малыши, беззаботно чирикая, начали резвиться в палисаднике. Шныряя между кустами, они стали играть в догонялки.

Метис услышал птичью трескотню и затаил дыхание. Его уши напряглись, усы стали нервно подрагивать. Предстояла охота.

Воробьишки, не первый день прыгая по деревьям, уже привыкли к их тонким упругим веточкам. Но длинные одиночные ветки малины пружинили очень слабо. И когда несмышлёныш Киви с налёту сел на такую тонкую ветку, то она сразу же согнулась до самой земли.

Тут-то всем своим ненасытным брюхом и обрушился на него кот. Но бессчетные ветки малины помешали ему поймать Киви. Одна из сухих веток больно щёлкнула Метиса по носу, украсив его пучком мелких колючек. Он оранул дурным голосом. Дед привстал со скамейки. А Киви от мощного удара волчком закатился в кусты.

Он вскочил на ножки и прямо перед собой неожиданно увидел большую когтистую лапу и два огромных янтарных глаза. Воробьишка ошалело бросился в сторону. Но взлететь из малинника ему не удалось.

В пылу погони Метис совсем не чувствовал боли. Он яростно таранил кусты малины. А Киви, вдруг наткнувшись на дощатую стену ограды, запрыгал на своих тонких ножках вдоль неё. Метис настигал.

И когда его беспощадная лапа уже нависла над Киви, он вдруг исчез. Кот застыл как изваяние. Его много раз оставляли в дураках, но такого с ним ещё не случалось.

Он прислушался и тотчас услышал из-под земли отчаянный писк. Оказывается, этот глупый воробей провалился в мышиную нору.

Метис, понимая, что его законная добыча ускользает прямо из-под носа, начал остервенело расширять лапами вход в нору.

Дед Максим, давно заинтересованный кошачьей вознёй, пробрался в малинник к новоиспечённому археологу.

– Ну, что ты, вражина, тут натворил?

Метис прекратил раскопки и неохотно отодвинулся. Из-под земли жалобно пищал Киви.

Дед всё понял. Он беззлобно шлепнул бестолкового охотника и пошёл за лопатой.

А Маруха, услышав в своих подземных лабиринтах писк воробьёнка, от счастья чуть не потеряла сознание. Птенец – это тебе не насекомое. Она подобралась поближе.

Киви стоял с заломленным вверх крылышком. Здесь было очень тесно, и сложить его никак не удавалось.

Маруха ехидно захихикала.

– Ну, здравствуй, посланник неба. Ты даже не представляешь, как я тебе рада. Ну-ка, какой ты на вкус? – И она попыталась куснуть воробьёнка.

Но Киви на этот негостеприимный выпад ответил без промедления. Он клюнул Маруху, да так ловко, что чуть не попал ей в глаз. Мышь с визгом отскочила от него.

– Ну, погоди, скоро ты ослабеешь, и я тебя съем с большим аппетитом! Съесть гостя – это даже забавно, – позлорадствовала она. И в хорошем настроении отправилась готовить кладовку для птичьего мяса.

И тут на место происшествия с лопатой в руках подошёл дед Максим. Он внимательно осмотрел норку, поплевал на ладони, немного отступил от лазейки и начал копать.

Когда Маруха услышала страшный железный скрежет, она ужаснулась и бросилась к запасному выходу. Мышь выскочила из норы, вблизи совсем уж было затосковавшего Метиса. Однако в этот раз он не сплоховал. Она и пискнуть не успела, как оказалась в острых кошачьих когтях.

Метис испытанным приёмом перехватил её в зубы и, утратив к воробьёнку всякий интерес, отправился в соседний двор демонстрировать свою добычу. Он знал, что на некоторых кошек можно произвести впечатление только своей удачей.

Дед Максим осторожно разрыл норку и вытащил полуживого воробьёнка. Он стряхнул с него комочки земли, прощупал его крылышки. Киви дёрнулся.

– Что, больно? Ничего, ничего. Переломов нет, скоро всё заживёт! Не озорничай больше. Видишь, чем всё может кончиться? И смотри, Метису не попадайся! Он не пожалеет. Ну, лети! – И с этими словами он высоко подбросил воробьишку.

А Киви, вдруг ощутив тёплые струи воздуха, удивлённо чирикнул, расправил крылышки и полетел на крышу, где на горячем шифере его давно уже ждали взволнованные родители.

Крылышко побаливало. Но Киви был совершенно счастлив. Ведь он был на волосок от смерти, но остался жив.

 

Глава 11

НОВЫЙ ДРУГ ТИХОНЯ

 

Однажды воробьята проснулись в гнезде одни. Они озябли и проголодались. Но родителей нигде не было. Киви сразу сообразил, что они отправились на поиски завтрака. Надо было их подождать. Но в гнезде было как-то неуютно. И они выбрались на крышу, чтобы ожидать родителей там.

Наверху воробьята увидели нечто удивительное. Весь город был укутан лёгким влажным туманом. Всё вокруг казалось каким-то загадочным и новым.

Вдруг над их головами стремительно пронёсся какой-то воробей. Но, увидев их, возвратился и лихо спустился на крышу прямо перед братьями. Это был маленький рыжеватый воробьишка, как видно, не робкого десятка.

– Привет, ребята! Меня зовут Тихоня. А вас?

– Пончик и Киви, – смущённо представились малыши.

– Есть что поклевать?

– Червячка сушёного хочешь? – спросил Пончик.

– Нет, сухарики не люблю. Они горлышко царапают. Айда на рынок! Там голодными не останемся.

– А мы не заблудимся? – с ноткой сомнения спросил Киви.

– Нет, я там каждый день бываю. Ладно, ребята, кто не трус, за мной! – задорно прочирикал Тихоня и кувыркнулся с крыши.

Братья не были трусами, и поэтому они, не сговариваясь, бросились вдогонку за ним.

Их новый друг и в самом деле хорошо знал дорогу на городской рынок. Пока они летели, он начирикал им о себе и своих близких много неожиданного и любопытного.

Его родители свили гнездо в полуразрушенном скворечнике. И вот в их семье вылупились из яиц пятеро воробьят и один кукушонок. Родители, конечно, сразу поняли, что им подбросили чужое яйцо, но они были добрыми и избавляться от него не захотели.

Кукушонок оказался ненасытным, и всё время просил есть. Родители боялись осуждения соседей за то, что держат подкидыша голодным. И поэтому они кормили его даже лучше, чем родных детей. Но этому обжоре всё было мало. Кукушонок ел и подрастал, ел и подрастал. И когда ему стало тесно, он принялся выталкивать из гнезда своих собратьев. К счастью птенцы выпадали не на землю, а на голую доску.

Родителям ничего другого не оставалось, как свить для своих малышей ещё одно гнездо рядом и кормить их отдельно. Взрослые все дни напролёт добывали корм. Наступало утро, и они опять трудились, не покладая крыльев до самых сумерек.

Пончик и Киви слушали и удивлялись, как же трудно было жить их новому другу. Но, похоже, ему такая жизнь пошла только на пользу. Он рано научился драться, летать, находить еду и, вообще – жить самостоятельно.

Но вот, наконец, и рынок. Здесь было бесконечное множество людей. Они все галдели и толкались. Воробьят это очень удивило.

– Вот куда собираются все голодные люди, – подумал Киви.

– А еды-то сколько!.. – восхитился Пончик.

И, правда, было чему изумиться. Все прилавки рынка завалены семечками, пакетами с крупой, овощами, фруктами и сдобой. Тесными рядами стоят хлебные фургоны и торговые палатки.

Над прилавками острыми гребешками нависали крыши. На одну из них, напротив лотка с семечками, и опустились воробьята. И стали ждать подходящего для налёта случая.

И как только продавец присела на стульчик и занялась подсчётом выручки, Тихоня чирикнул: «Ребята, не зевай!» – И порхнул прямо на лоток. Братья – за ним. Их спичечные ножки сразу же глубоко утонули в семечках. Это развеселило малышей.

Они стали выхватывать из горки семечек очищенные зёрнышки. Воробьята зорко поглядывали на хозяйку. А та, не замечая налётчиков, продолжала заниматься своим делом.

И вдруг к ним подлетела белая голубка и всё испортила. Такую большую и красивую птицу просто невозможно не заметить.

Хозяйка вскочила со стульчика, чтобы отогнать её, и увидела нашу нахальную троицу.

– Ах вы, воришки! Только повылупились и уже шкоду делать?! Вот я вас сейчас! – и широко замахнулась на них большой деревянной ложкой.

Воробьишки, разметая своими короткими крылышками семечки, испуганно взвились с прилавка.

Вдруг затарахтел мотороллер. Воробьята увидели, как сквозь толпу медленно пробивается удивительный фургончик. Все его борта и крыша расписаны забавными цветными рисунками. Здесь были нарисованы и дети, и зверушки, и пингвинята, жующие что-то белое.

– Что это? – удивился Пончик.

– Это мороженщик развозит мороженое, – ответил Тихоня.

– А что такое мороженое? – спросил Киви.

– Это очень холодная густая и сладкая пена, – со знанием дела пояснил Тихоня, – кажется, из молока.

У Пончика потекли слюнки:

– Вот бы попробовать!

– Сейчас попробуете, полетели за ним.

Мотороллер, часто чихая и тяжело отдуваясь, дополз до киоска с мороженым и остановился. Водитель слез с сиденья, подошел к фургончику и широко распахнул его дверцы. Из него он вынул пять коробок с мороженым и отнес их продавщице. Воробьишки сидели на киоске и наблюдали за происходящим.

У Пончика совсем не осталось терпения чего-то там ещё ждать. Он увидел, что в фургончике, загадочно мерцая и дымясь, лежат огромные бруски молочного цвета.

– Это мороженое! – восхищённо прочирикал Пончик и мгновенно спланировал с крыши прямо на днище фургона. И тут же сильный порыв ветра резко захлопнул его лёгкие дверцы.

Воробьишки поёжились: «Что теперь будет?»

Водитель оглянулся:

– Ветерок шалит. Ладно, Маша, расписывайся. Поеду дальше.

Он завёл мотороллер и продолжил свой путь. Воробушки полетели за ним.

Пончик очень испугался громкого хлопка и внезапной темноты. Он попробовал вылететь из этого ужасного мрака, но больно ударился и упал на что-то холодное и скользкое. Фургончик дрожал, как в лихорадке, и воробьишке никак не удавалось встать на ножки. Они разъезжались у него в разные стороны.

Холод в считанные секунды пробрался ему под пёрышки и стал больно жалить его своими тонкими иголками.

«Всё. Я пропал», – подумал несчастный воробьишка.

А мотороллер, не выезжая из рынка, остановился у следующего киоска. У Пончика появилась надежда на спасение. Ему удалось встать на ножки.

Водитель стал открывать дверцы, и вдруг перед самым его лицом стремительно выпорхнул на свет воробьишка.

Мужчина отшатнулся:

– Вот озорник! Откуда он взялся?

– Сашка! – рассмеялась продавщица. – Ты сегодня мороженое развозишь или воробьев катаешь в своем холодильнике?

– Да вот, сам удивляюсь, как он туда попал? В моем фургоне сегодня особенно холодно: в «Снежинку» сухой лёд везу.

– А что там у них?

– Да холодильники не работают – электричества нет. А ведь воробьёнок – везучий. Открываю фургончик, а оттуда – птичка. Точно фокус какой-то.

Пончик вырвался из темноты и как шальной стал носиться над рынком. Недавний пленник наслаждался свободой и как мог, старался согреться. Вскоре он запыхался и опустился на киоск рядом с Тихоней и Киви.

Тихоня дружески похлопал его крылышком:

– Ты чего туда полетел?

– Мороженого захотелось.

– Вот глупый! Повезло, что не замёрз! Эти большие мутные бруски не мороженое, а лёд. Он может любого насмерть заморозить!

– А мороженого нет? – разочарованно прочирикал Пончик.

– Да вот же оно, на кругленьких бумажечках, снятых со стаканчиков.

– Ух, ты! – восхитился Пончик и нырнул в коробку с выброшенными ярлычками от мороженого. Тихоня и Киви подождали пока уедет мотороллер, и присоединились к неугомонному «полярнику». Счастливая троица стала с удовольствием склёвывать сладкие остатки мороженого. Пончик и Киви были в восторге.

– Это в тысячу раз вкусней букашек, – прочирикал Киви. – Я мог бы съесть целую гору такого мороженого!

– Его много есть нельзя, – авторитетно заявил Тихоня, – а не то станешь стеклянным – вон как бутылка.

Киви оценивающе взглянул на торчащую из урны бутылку. Он представил себя маленькой пузатой бутылочкой, облепленной пёрышками. А дальше...

Он стремительно опускается на голову оторопевшего Метиса и клюёт его прямо в темечко. Кот, крякнув от удивления, выпускает когти и сгребает Киви со своей головы. Он яростно набрасывается на воробьишку и хватает его зубами за крыло.

Хрусть, хрусть, и... два самых острых зуба Метиса падают на землю. На кота находит столбняк.

А Киви, стоя перед своим врагом, бесстрашно чирикает ему:

– Теперь ты никогда не будешь охотиться на птиц! Заруби это себе на носу! – И, вспомнив, что коты не понимают птичьего языка, для полной ясности клюёт его прямо в нос.

Метис, взвыв от боли, пятится в заросли малины. Он вообще перестаёт что-либо понимать...

И тут героические мечты Киви были прерваны резким неприятным звоном. Кто-то мимоходом бросил в урну ещё одну пустую бутылку, и она вдребезги разбилась о первую.

Киви вдруг совершенно расхотелось стать стеклянной бутылочкой, и его интерес к мороженому быстро пропал.

– А давайте ещё чего-нибудь поклюём, – предложил он.

– Давай! – согласились воробьята и снова отправились путешествовать по рынку.

 

Глава 12

АРБУЗНАЯ ГОЛОВА

 

Перелетая с одного места на другое, они поклевали и раздавленных помидоров, и подпорченных яблок, и ещё многого другого.

Вдруг они увидели огромною машину, накрытую брезентом. Прямо над ней на палке торчала весёлая, сказочно-полосатая голова. Она очень заинтересовала нашу троицу. Воробьята подлетели поближе. Голова оказалась отличным арбузом с большими глазами, носом и широкой улыбкой. Их вырезали в зелёной корке до розовой мякоти. Так находчивые южане зазывали покупателей.

– Зачем здесь такой хороший арбуз? – удивился Киви.

– Чего тут непонятного? Раз люди здесь не летают, значит, это для птиц! – прочирикал знаток рыночной жизни Тихоня. – Видно, здесь продавцы добрые.

– Вот здорово! – обрадовался Пончик. – Такого я ещё не ел.

И зацепившись коготками за арбузную корку, начал клевать сочную мякоть из вырезанного отверстия.

Тихоня и Киви последовали его примеру. Одна подслеповатая старушка несла домой в марлевом узелке пяток яиц. Она случайно взглянула на рекламный арбуз и до хруста прижала узелок к груди.

– Никак планетянин? Свят, свят!

Там было чего испугаться: арбузная голова хлопала ресницами и топорщила свои короткие усы.

Люди стали останавливаться и с любопытством смотреть на ожившую голову. Те, кто был поближе, сразу поняли, в чём дело. А те, что смотрели издали, не переставали удивляться.

Воробушки ничего этого не замечали, а клевали и клевали сладкую мякоть. Из отверстий в арбузе виднелись только их подрагивающие хвостики.

Вскоре воробьята наелись. И тут все увидели, как усы взмыли вверх и превратились в короткий чубчик, тут же съехавший набекрень. Это Тихоня, перепорхнул на рябую лысину и стал озабоченно осматриваться: чем бы это сладкое заклевать?

– Ребята, кто хочет проса? Я вижу, где веники продают.

Наших братцев дважды приглашать не надо. Они дружно покинули плачущую сладкими слезами арбузную голову и помчались к продавцу вениками. Но только воробьята присели на торчащие из плетёного короба веники, как продавец тут же их согнал.

– Ну и жадина, – пропищал Пончик.

И тут они услышали приятный дробный шум. – Так могло сыпаться только пшено. И они не ошиблись. Под навесом, на большом крюке висела просторная птичья клетка. В неё-то, прямо на донышко, сыпал из кулака великолепное зерно подвыпивший толстяк. Дверца этого воздушного замка была открыта. Хозяин, держа какую-то длинную нитку в руке, отошёл шага на три от клетки и стал смотреть куда-то в сторону. Тихоня обрадовался:

– Кто со мной? – И порхнул на порожек клетки. Клетка качнулась, но ничего страшного не произошло. Он настороженно посмотрел на продавца. А тот демонстративно отвернулся.

Киви, сидя на крыше, прочирикал:

– Осторожно, Тихоня, мама нам рассказывала, что вкусную пищу даром рассыпают только в ловушках.

– Какая же это ловушка? Это домик для птиц. – Тихоня клюнул пшённое зёрнышко и быстро оглянулся. Ещё раз клюнул и ещё. И только Тихоня сделал второй скачок, как клетка вздрогнула, и дверца, малиново звякнув, закрылась. Тихоня растерялся. А хозяин довольно захохотал. Он приблизился к клетке, оторвал нитку от дверцы, и закрыл её на маленький крючок.

– Ну, что же ты, дружок, клевать перестал? Это всё тебе. Ешь и поправляйся, – ехидничал он. – Ты теперь полный хозяин, можешь и друзей пригласить.

Тихоня нахохлился. «Этот великан домой меня не отпустит, – грустно думал он. – Маму жалко. Будет волноваться, искать меня».

Воробьята безмолвствовали – сидели и смотрели.

К толстяку подошёл молодой человек.

– Продаёте?

– Продаю. Клетка первый сорт, вместе с соловьём, заслушаетесь, – позубоскалил он.

– По-моему, ваш соловей сегодня не в настроении, – поддержал шутку покупатель. – Но у меня дома уже есть парочка канареек. Если я подарю им этот воздушный замок, то скучать мне и так не придётся.

– Вот и ладно. И моему коту будет, чем поразвлечься, – заулыбался толстяк.

Покупатель с сочувствием взглянул на заскучавшего Тихоню.

– Нет уж, пожалуй, куплю вместе с птицей.

И они договорились о цене. Молодой человек взял клетку у толстяка и пошёл к выходу из рынка. Воробьята полетели за ним. Они, перелетая с места на место, все время держались рядом с клеткой, иногда чуть не садясь на нее. Мужчина заметил это.

– Вот чудеса! Кажется, вы все с одной компании.

Он остановился и задумчиво произнёс:

– Хотел, чтобы на волю тебя выпустил мой сынишка… Ну да ладно, раз у тебя здесь друзья... Прошу на выход! – и распахнул дверцу.

Тихоня заторопился и, вылетая из клетки, больно ударился крылышком о её прутик. Мужчина подобрал упавшее пёрышко и, улыбнувшись, зашагал домой.

Воробушки поджидали бывшего хозяина воздушного замка на навесе.

– Спасибо, что меня не бросили одного, – радостно прочирикал Тихоня. – Ты, Киви, был прав: этот домик оказался ловушкой. Ладно, братцы, мы что-то очень задержались. Не пора ли по домам?

И только тут они заметили, что день был в разгаре: туман рассеялся и воздух потеплел.

– Ох, и попадёт же нам от папы, – поёжился Киви. – Полетели быстрей!

И отважная тройка отправилась в обратный путь.

 

Родители Пончика и Киви, вернувшись домой и не найдя малышей, разволновались: куда же подевались их озорники? И только они собрались лететь на их поиски, как с облегчением услышали лёгкий стук коготков о крышу. Это прилетели их малыши. Тихоня, махнув им крылышком, полетел дальше.

А воробьята, вернувшись в гнездо, сразу же попросили у родителей прощения. Воробей-папа сердито взъерошился. Зато мама поверила в их раскаяние и приласкала их.

– Ах, вы непутёвые! Мы с папой уверены, что вы в гнезде, а вы улетаете неизвестно куда и так надолго. Больше этого не делайте. Пока вы маленькие, держитесь к нам поближе.

Когда малыши поняли, что их простили, они стали взахлёб рассказывать о своём новом друге, обо всём увиденном на рынке и о своих приключениях.

Между тем, воробьиха, как бы ненароком, легонько подтолкнула их к гнёздышку. Они по привычке залезли в него и ещё некоторое время продолжали чего-то чирикать, но постепенно утомились, разомлели и уснули. А родители наконец-то смогли заняться своими делами.

 

Глава 13

УДАЧНАЯ НАХОДКА

 

Однажды воробей-папа решил показать воробьятам ближайшую площадку для сбора мусора. Иногда она неплохо выручала.

Эта площадка располагалась вблизи многоэтажки в зелёном обрамлении кустов. Здесь, сменяя друг друга, всегда кто-нибудь подкармливался: то беспризорные собаки, то голодные кошки, то птицы.

Хозяев у этой мусорки было несколько: строгий дворник дядя Боря с длинной метлой; породистый, но дурно воспитанный пёс Нарцисс; невероятно жадный кот Жорик и зловредная ворона Рамона.

Дворнику дяде Боре имя дала  его мама, а остальным клички придумала дворовая детвора. Нарцисса, – это был афган палевой масти, – прозвали так за его элегантный вид и длинные, изорванные на лепестки уши. Жорика – за необыкновенную прожорливость, а Рамону – за её подлую натуру; кличка ей досталась из одного бесконечного сериала.

В утренние часы полновластным хозяином мусорки был дядя Боря. И очень доставалось тем, кто, увлёкшись поисками деликатесов, забывал об осторожности. Дворницкая метла не раз гуляла по спинам и мордам четвероногих нарушителей чистоты и порядка. И ничего не попишешь – законная власть.

Когда же дворник уходил на отдых, хозяином мусорной свалки становился тот, кто оказывался сильнее остальных.

Если прибегал пёс Нарцисс со своими приятелями, то вся пушистая и пернатая мелочь поспешно разбегалась и разлеталась во все стороны. Жорик и Рамона, чтобы не терять авторитета и доходного места, занимали позиции как можно ближе к «столу». Чаще всего они усаживались на большие ветви берёзы, растущей в трех шагах от мусорки, и зорко следили за незваными гостями.

Кстати, Жорик и Рамона друг друга тоже не любили и побаивались. Их нечаянное знакомство состоялось два года назад. Тогда, ещё уверенный в своей силе и ловкости Жорик на этой же самой площадке из-за рыбьей головы яростно набросился на Рамону. А та, не ожидая нападения, сплоховала, и Жорик своей когтистой лапой выдрал из её угольно-черного хвоста пару больших перьев. Но сразу же получил клювом по голове удар такой силы, что она затрещала, как переспелый арбуз.

Жорик кубарем покатился за мусорный контейнер. А когда он с трудом выбрался из прокисшей сырости на палящее солнце – в его бедной голове кружилась целая вереница крутобоких контейнеров. «Что со мной случилось?.. – Солнечный удар, наверно «, – решил он. В тот момент  Жорик совсем забыл и о рыбьей голове, и о вороне. Он предпочел убраться в прохладный, с приятным мышиным запахом, подвал. И только отлежавшись на сквознячке, он всё вспомнил и возненавидел эту вредную птицу.

А Рамона после схватки тоже почувствовала себя неважно. Ведь не каждый же день выдёргивают из её хвоста самые роскошные перья. И хотя вороне было уже очень много лет, расставаться с предметом своей гордости ей совсем не хотелось. И она отнесла их в укромное местечко – сама не зная зачем.

Так состоялось их неприятное знакомство. С тех пор они всегда держались на значительном расстоянии, – не покушаясь друг на друга, но и не уступая своих позиций. Зато в отношении более слабых посетителей мусорки они вели себя совершенно бесцеремонно.

И поэтому маленьким животным и птицам приходилось опасаться и коварства Жорика, и дурного характера Рамоны, и кровожадности Нарцисса.

Сюда, на эту самую площадку для сбора мусора, и прилетела наша дружная семейка. Сегодня они были первыми.

День только начинался. Заря слегка подмалинила горизонт. Повсюду было тихо и пусто. Всё дворовое зверьё ещё спало.

Кот Жорик, лёжа на старой фуфайке в подвале многоэтажки, остервенело чесался: донимали блохи. Но сон был сильнее неудобств, а горячая водопроводная труба вполне защищала его от заползающей в отдушины утренней прохлады.

В двух кварталах отсюда, на городской окраине, под стожком соломы сладко спал и пёс Нарцисс. Под самым его носом, источая тонкий аромат подкопченного мяса, лежала мастерски обглоданная свиная ножка. Вчера, выйдя на запах палёной щетины к одному скотному двору, он стащил её у зазевавшейся хозяйки. И сейчас этот аромат будоражил воображение бродяги, и ему снились исключительно мясные сны: где на первое, второе и третье – только мясо.

У дворника дяди Бори был очередной выходной. По случаю праздников мусор не вывозился, и контейнеры были давно переполнены. Это предвещало удачу.

– У нас мало времени. К делу, малыши! – прочирикал воробей-папа. И все они, орудуя клювом и лапками, начали поиск хлебных крошек, крупы, семян, остатков каши... Одним словом – провизии.

Киви держался рядом с мамой. А Пончик любил самостоятельность и копошился отдельно. Он не думал об опасности, и смело зарывался в обрывки бумаг и целлофана.

Вот он залез в большой целлофановый пакет и обнаружил там целую хлебную глыбу. Пончик радостно чирикнул и попробовал взлететь. Мягко ударившись о целлофановое небо, он упал в уголок пакета. Равновесие нарушилось, и пакет с ужасающим шуршанием покатился к подножию мусорного завала. Хлеб вывалился из целлофана и упал на землю.

Пончик, покувыркавшись вместе с пакетом, так же благополучно выпал из него. Воробьёнок осмотрелся. Когда  в глазах у него закончилось мельтешение, он перепорхнул на коричневую корочку обломка буханки.

Воробьи увидели, чем закончились раскопки Пончика, и оживлённо зачирикали. Такого запаса еды им бы хватило на месяц. Но унести его невозможно. И они начали завтракать.

Хлеб попахивал бензином, но был совсем неплох. Наверно, его привёз из поездки какой-нибудь шофёр. Скоро воробьи наелись до отвала, но улетать им не хотелось. Вот-вот начнут своё патрулирование стайки птиц. И тогда кого-то из знакомых можно будет позвать на пиршество. Но этому не суждено было случиться.

 

Глава 14

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

 

Вместо ожидаемых друзей и знакомых пожаловала Рамона. Подняв волну мелкого мусора и тошнотворных ароматов, она тяжело опустилась на контейнер.

То, что Рамона увидела, ей не понравилось. Стайка каких-то ничтожных воробьёв по-хозяйски сидела на огромной краюхе хлеба. Ворона решила исправить эту «несправедливость». Злобно каркнув, взмахнула пару раз крыльями и спланировала прямо на хлебную корку.

Воробьи брызнули во все стороны. Но Пончик, отлетев всего на десяток воробьиных скачков, сел на бутылку из-под пепси-колы и прочирикал:

– Тётя, вы сели на мой хлеб!

Рамона от этого нахального заявления чуть не свалилась. Она сама в округе слыла первой нахалкой и ничего подобного в свой адрес не слыхала уже много лет.

– Ты что-то пропищал, желторотик? – проскрипела ворона. – Тебя, что, никто не предупреждал, что меня бояться надо? Ты хоть знаешь, кто я?

– Вы, тётенька, наверное, разбойница, – прочирикал воробьишка.

От такого оскорбления у вороны в голове помутилось, и даже голос пропал. Она оторопело защёлкала клювом, не понимая, что с ней происходит.

Тут откуда-то прилетели две сороки. Ворона недобро взглянула на них: эти погремушки скандал чувствуют за версту.

Обычно она без всяких возражений отбирала у маленьких птиц всё, что хотела. А тут какой-то глупый птенец при свидетелях вздумал дерзить ей! Какой позор!

– Я сейчас тебя проучу, желторотый! Добавлю тебе воспитания! – сипло прокаркала ворона.

Воробьиха не на шутку встревожилась. Она подлетела к своему несмышлёнышу и стала подальше отталкивать его от вороны.

– Малыш, ты забыл, что я тебе на чердаке говорила? Проси скорей у неё прощения! – негромко прочирикала она.

А разгневанная Рамона, по-хозяйски поставив одну ногу на буханку, стояла и соображала, что же ей делать? Она уж не так легка на подъём, как в молодости. А вдруг ей не удастся догнать этого непокорного воробьёнка? Что если он забьётся в густые заросли, или за это время кто-нибудь присвоит её хлеб?

А Пончик, ни на что не обращая внимания, простодушно спросил её:

– Тётя, а вы и есть та самая летучая крыса, которая клюёт маленьких птенцов?

Тут Рамона едва окончательно не потеряла рассудок.

– Всё, с меня хватит! – задребезжала она, – Я сейчас пррродыррявлю твою глупую голову, как каррртошину!!! Хлеб никому не трррогать! – прокаркала она и бросилась к Пончику.

Воробьиха чирикнула ему:

– Прячься под крышу!

Пончик тут же взвился в небо. Рамона – за ним.

Невдалеке стоял магазин «Теремок» с высокой островерхой крышей. Крышу недавно покрыли оцинкованным железом, и сейчас, в лучах восходящего солнца, она сияла, как большое серебристое зеркало. К нему и метнулся искать спасения наш забияка.

Времени у воробьишки на то, чтобы отыскать хоть какую-нибудь дырочку на чердак, совсем не было. Ворона была близко. И тогда он опустился на самый конёк крыши, и смело повернулся к Рамоне.

«Этот воробей сумасшедший», – подлетая, подумала ворона и, расправив крылья, стала планировать прямо на него.

Но Пончик не отлетел в сторону, как это бы сделала всякая благоразумная птица. Вместо этого, он сделал рывок ей навстречу, как будто собираясь напасть на неё. Это сбило ее с толку. Рамона в недоумении зачастила крыльями, и чуть-чуть не долетев до конька, опустилась на крышу. Чтобы зацепиться за неё, она по привычке выпустила когти. Но они с противным скрежетом заскользили по гладкой поверхности. Рамона оцепенела. Что с ней происходит?

Крыша оказалась очень крутой. И ворона ничего не могла поделать. Она сползала с неё задом всё быстрей и быстрей. А когда поверхность крыши вдруг закончилась, Рамона, свалилась прямо на землю. Это был полный конфуз.

Пончик, тем временем, как с ледяной горки, скатился с крыши. И спрятался среди листвы на одном из клёнов.

Когда ворона опомнилась, воробьишки на крыше уже не было. Тогда она устремилась к мусорке. Ломоть хлеба безбоязненно терзало около десятка птиц.

– Быстро же вы осмелели, – зло проскрипела Рамона и остервенело набросилась на них. Птицы в страхе разлетелись. Желанный трофей снова был у неё. Но досада не проходила. И только она собралась позавтракать, как из кустов на тропу войны выбрался кот Жорик.

Сегодня он был не в духе. Его пробуждение было интригующим: он почуял мелкого грызуна. Но когда спросонья начал охоту, то потерпел неудачу. Мышь в последнюю секунду перехитрила его. Она юркнула в маленькую дыру под трубой. А Жорик, как полный дурак всех степеней, с шикарным звоном треснулся лбом об эту самую железяку. И теперь он был так зол, что жаждал крови.

Рамона, увидев своего соперника, не слишком-то его испугалась. Она надеялась, что он обойдёт её стороной. Если бы хлеба было немного меньше, она бы сейчас унесла его в клюве на крышу телефонной станции. Там у неё уже скопилось несколько пластиковых баночек из-под сыров и паштетов. Но сегодняшний груз ей не под силу.

Жорик, изучая ситуацию, замедлил шаги, грозно распушил хвост, коромыслом выгнул спину и пошёл на приступ.

Рамона с сожалением убрала ногу со своей добычи и встала в боевую позу. Она приоткрыла клюв – так он заметнее, – и для устойчивости немного расправила крылья.

Жорику эти приготовления не понравились. Ему вдруг отчётливо вспомнилась их прежняя стычка и острой болью отозвалась в темени. Чтобы приободрить себя, он угрожающе заворчал.

Рамоне стало жаль своего изрядно поредевшего хвоста, и она стала готовиться к отступлению.

Финал этой хлебной ссоры оказался неожиданным для всех.

На кошачий вопль приближающимся хриплым лаем отозвался Нарцисс. Увидев этого лохматого спринтера, Жорик и Рамона одновременно взметнулись на берёзу и зависли над мусоркой, как спортивные судьи.

Нарцисс подоспел вовремя. Для острастки он коротко гавкнул в сторону берёзы. Взял приз в свои огромные челюсти и с чувством превосходства затрусил в сторону гаражной зоны. Там вокруг нее были уютные заросли ивняка. Нарциссу есть, пока не хотелось. И потому он закопал ломоть хлеба в укромном местечке – так, «на чёрный день».

На площадке для сбора мусора наступило перемирие. Рамона, обозленная на весь белый свет, куда-то улетела. Пончик присоединился к своей семье. Воробей-папа пожурил его за строптивость. А потом все они отправились в рощу. Там протекал чистый ручей. И на его песчаной отмели воробьиная семейка долго и с наслаждением плескалась.

 

Часть третья

ЗАГАДОЧНЫЙ МИР

 

 

Глава 15

ПОНЧИК В ЗАПАДНЕ

 

Однажды Пончик погнался за очень интересной золотой мухой. Но поймать её оказалось не так-то просто. Муха очень ловко дурачила его. Пончик не отставал. И когда он почти настиг её, она юркнула в открытую форточку. Пончик – за ней. Для мухи – это чепуха, обычное дело, а для воробьишки-несмышлёныша – это происшествие.

Пончик всё-таки догнал эту красивую муху и налету склевал её. На вкус так себе, ничего особенного. И лишь когда воробьишка покончил с ней, он вдруг заметил, что находится в доме.

Пончик испугался и полетел назад в окно. Вот оно небо! Но в ту же секунду небо отвердело. Воробышек пребольно ударился об него. И упал на подоконник. Он ничего не понимал. Что же случилось?! Пончик ещё раз попробовал вылететь в окно. И снова – неудача.

Стёкла в доме были такими чистыми, что он их не замечал. Бился, бился о них, но преодолеть эту невидимую преграду никак не мог. Тем более что он и окно перепутал.

Киви находился неподалёку и, заметив в окне дома отчаянно машущего крылышками братца, удивился. Как он там оказался? Но это сейчас не важно. Важно то, что братец попал в беду. И Киви метнулся на поиски родителей. А Пончик, оглушённый несчастьем, остался сидеть на подоконнике.

Как только поутихла боль от ушибов, у воробьишки пробудилось острое любопытство. Ему захотелось посмотреть, как в этом огромном скворечнике живёт человек. Он встрепенулся и перелетел на стол. «Это их кормушка? Но зачем она такая большая?» Он немного попрыгал по ней. «Неудобная вещь – слишком гладкая, ножки разъезжаются».

На столе лежала раскрытая книжка. А на её страницах – целые россыпи чёрненьких, причудливо изогнутых червячков. Пончик страшно удивился этому и решил попробовать их. Он клюнул одного из них. Во рту – ничего. Потом клюнул ещё раз и ещё... и понял: «Они накрепко присохли к этим листам. Чтобы червячки отклеились, их, должно быть, смачивают водичкой», – решил он.

На столе была ещё одна непонятная вещь, похожая на сидящую птицу. Красивая, с белой изящной шеей, но с какой-то странной головой. «Наверно, это чучело», – подумал воробьишка.

Он подскочил поближе и так, из любопытства, клюнул красную кнопочку на его ноге.

Что тут началось!.. Это чучело ожило, затряслось от злости и зажужжало, как большой шмель. Пончик попятился. Оно стало медленно поворачивать свою голову то в одну, то в другую сторону, пытаясь разыскать хулигана.

«Оно меня не видит», – обрадовался Пончик.

И вдруг сильный вихрь подхватил воробьишку и как пушинку смахнул со стола.

«Вот страшилище! Нелётную погоду устроило», – рассердился Пончик. Но тут он увидел открытую дверь и запрыгал в соседнюю комнату. А там воробьишка вспорхнул с пола и облетел комнату по кругу.

«Как много у человека странных вещей...»

Под самым потолком висела люстра, выполненная в виде большого кленового листа. На неё-то Пончик и присел. И тут его ждал небольшой сюрприз. Под лампочками валялось несколько сушёных мух. Воробьишка, не раздумывая, склевал их.

Внезапно он услышал чьё-то дыхание: в комнате был ещё кто-то. Воробьишка замер. Но ничего не происходило. И тогда он осторожно перелетел на спинку детской кроватки. В ней крепко спал крохотный человечек.

«Вот это да! – чирикнул Пончик. – Уютное гнёздышко! Так вот где люди высиживают своих малышей. Здорово здесь». – Он ещё посмотрел на туго спелёнатого человечка и подумал: «А может, их вовсе и не высиживают? Может, они подрастают, как бабочки, в куколках? Но почему же тогда люди бескрылые? Надо будет у мамы спросить».

Воробьишка налюбовался на малыша, спорхнул с кроватки и сейчас же попал в прихожую. А там, на вешалке, на случай дождя, висело несколько плащей и курток.

«Ну и ну! – удивился Пончик, – Оказывается, у людей по несколько разных одежек. Чудаки! Отрастили бы себе перья, как у нас и ходили бы в них в любую погоду. Всё-таки странные эти люди!»

В прихожей больше не было ничего интересного, и Пончик снова стал искать выход.

В это время к дому подлетела взволнованная воробьиха. Киви с трудом нашёл её и всё рассказал. И вот она здесь.

Воробьиха была мудрой птицей и в распахнутую настежь форточку залетать не стала. Она села прямо перед ней на окно и стала звать воробьишку:

– Пончик! Пончик! Лети-ка скорей сюда, лети сюда, мой маленький!

Воробьишка радостно бросился на родной голос. В комнате с открытой форточкой всё так же тряслось от ярости потревоженное чучело. Ветер, поднимаемый им, остервенело перелистывал то в одну сторону, то в другую страницы книги. Пончик осторожно прошмыгнул сзади чучела. Он пролетел возле самой стены и оказался у форточки, где его ждала мама. И тут воробушек выпорхнул на улицу.

– Ура! – обрадовался Киви. – А я так испугался за тебя. Как ты попал туда?

– Не знаю, – искренне ответил Пончик. – Наверно, из-за мухи.

– Давай-ка присядем на этот дубок, и отдохнём, – прочирикала воробьиха. – Я так переволновалась.

Она крепко обняла Пончика.

– Ох, и бедовый ты у нас. Так и пропасть недолго. Вместе с людьми в домах живут и кошки. Вот папа задаст тебе взбучку!

– Мама, не рассказывай ему. Ну, пожалуйста. Я буду осторожней.

– Ну, ладно-ладно, не скажу ему. Я вижу, тебе и так досталось – крылышко до крови расшиб.

– Киви, слетай-ка, дружок, за листочком подорожника, я тебе показывала его. Принеси и полечи им братца.

Киви всё так и сделал.

Через несколько дней Пончик позабыл свои страхи и обещания, и только ушибленное крылышко ещё некоторое время напоминало ему об этом приключении.

Но любопытство к людям у него не исчезло, а даже возросло. Теперь он частенько расспрашивал о них своих родителей.

Вот и сейчас, сидя с воробьем-папой на тополиной ветке и наблюдая за людьми, Пончик спросил его:

– Пап, а почему люди так смешно передвигаются – не скачками, как мы, а ходят пешком.

– Видишь ли, Пончик, человеческие малыши, пока они легки и беззаботны, тоже любят попрыгать. Но как только они подрастают, прыгать им хочется всё меньше и меньше.

– А почему? – удивился воробьишка. – Ведь это так приятно.

– А потому, малыш, что люди быстро тяжелеют, и ещё – их отправляют в школу, и у них появляются заботы.

– А что такое заботы?

– Заботы, сынок, это несделанные дела. И чем больше таких дел, тем больше забот. А попробуй-ка с таким грузом попрыгать!

– Да, – прочирикал Пончик, – жалко людей.

– Ты лучше держись-ка от них подальше, – прочирикал воробей-папа. – Понаблюдай за муравьиной кучей – это поинтересней будет.

Но Пончик его мудрого совета будто бы и не слышал. Его как магнитом тянуло к людям. Целыми днями он пропадал возле детских садов и спортивных площадок, засматривался в окна домов.

 

Глава 16

УЧИСЬ ЛЕТАТЬ, МАТРОСИК!

 

Наступления осени воробьята не заметили. По-прежнему стояли погожие деньки. В городе появилось много детей. В школах начались занятия.

Киви понравилось проводить время с взрослыми воробьями: они всё знали, всё умели, и малыш у них уже многому научился.

А Пончик был любопытным и неугомонным воробьёнком. Он всегда попадал в какие-то истории. Родители схватились бы за головы, если бы узнали, что вчера у него была настоящая схватка с матёрым котом. Победителем из неё вышел Пончик, хотя могло случиться и по-другому.

А дело было так.

Пончик отправился на прогулку. И вдруг увидел поливочную машину. Это было настоящее чудо. Большой оранжевый, недовольно гудящий жук, не спеша, полз по пыльному асфальту. От него в обе стороны взвивались ввысь тысячи прозрачных струй. В этих роскошных фонтанах сполохами играла радуга. А за машиной тянулись влажный след и шлейф моросящей свежести.

Пончик был счастлив. Он долго летел над машиной, наслаждаясь волшебным зрелищем и чистым воздухом. Его пёрышки напитались влагой, и он немножко устал. Но вот он заметил, что в этих местах ещё ни разу не был. Ему захотелось отдохнуть и осмотреться. И он опустился на крышу трёхэтажного дома. Плоская без чердака крыша была накрыта рубероидом и залита смолой.

Там никого не было. Стояла удивительная тишина. Только ветки тополей, столпившихся у дома, легонько царапали края крыши, да о чём-то нашёптывала листва.

Воробьишка запрыгал между антеннами и печными трубами. Его лапки приятно прилипали. Здесь было неплохо. Ветер нанёс сюда множество семян. Насекомых тоже было в достатке.

Пончик увлёкся едой и не заметил, как с одной толстой ветки бесшумно соскользнул полосатый котище. Кот знал своё дело и не торопился. Ему удалось подобраться совсем близко. Но Пончик, ловя шустренькую букашку, повернул за ней головку и вдруг увидел это чудовище.

В испуге он отпрянул от кота и упал на правое крылышко. Котище тоже не был готов к стремительной развязке и прыгнул неудачно.

Пончику удалось вскочить на ножки и взлететь. Теперь уже кот ему был не страшен. Но воробьишка просто так улетать не захотел. Он подумал: «Ну, погоди же, матрас полосатый! Сейчас и я поиграю с тобой». И начал дразнить его. Отлетит на небольшое расстояние и сядет. Как только кот бросится к нему, Пончик снова взлетит, отлетит недалеко и сядет. Неудачи разозлили кота не на шутку. И он, забыв о всякой осторожности, метался за воробьёнком по всей крыше. Но вот Пончик опустился на самый угол крыши. Так близко он ещё не подпускал кота.

Соблазн поймать и расправиться с этим вредным воробьёнком оказался сильнее страха. И кот, выпустив из подушечек лап свои острые когти, безрассудно сиганул на свою жертву. В то же мгновение Пончик, сильно взмахнув крылышками, взвился в небо.

Кот ошалело задрал голову вслед ускользающей добыче и с ужасом понял, что летит с крыши.

– Учись летать, матросик! – вдогон ему прочирикал Пончик.

– Ух, и высоко! Какой же я болван! – думал несчастный рекордсмен. – Знал бы, что у меня сегодня прыжки с крыши, хоть бы ел поменьше...

Распушив хвост и управляя им, как рулём, он тяжело плюхнулся на цветочную клумбу. Хорошо еще, что земля была рыхлая: провалился в нее по самое брюхо. В голове у него что-то заклинило. Кот потряс головой и, пошатываясь, как настоящий моряк, потащился домой.

А Пончик, убедившись в его благополучном приземлении, полетел дальше. О том, что с ним случилось он не рассказал никому.

 

Глава 17

ОПАСНОЕ ЛЮБОПЫТСТВО

 

Сегодня Пончик прилетел к школе. В одном классе было открыто окно, и он сел на ветку шиповника прямо перед ним.

В классе шёл урок природоведения. Учительница, глядя в лица своих учеников, рассказывала им о Земле.

– Ребята, нам с вами очень повезло, что мы родились на такой чудесной планете, как Земля. В Солнечной системе это единственное небесное тело, где существуют все условия, необходимые для жизни. На Земле насчитывается более двух миллионов видов живых организмов. Жизнь буквально повсюду вокруг нас.

На первой парте, возле самого окна, сидел веснушчатый мальчишка. Вчера он допоздна читал о сыщике Шерлоке Холмсе и поэтому сейчас был в полусонном состоянии. К нему и обратилась учительница:

– Антонов, ты уже пять минут смотришь в окно. Вот и расскажи нам, пожалуйста, какие живые организмы ты там видишь?

Ученик встал, снова взглянул в окно и, наморщив лоб, ответил:

– Я вижу там только один организм – воробья.

– Чив, – согласился Пончик.

– И больше ничего? – удивилась учительница.

– А другие организмы улетели, – безнадежно произнёс Антонов. В классе весело зашумели. Несколько учеников подняли руки.

– Якунина, – вызвала учительница его соседку по парте, – подойдите поближе к окну. Какие живые организмы не заметил Антонов?

Ученица светленькая, словно солнечный лучик, выглянув в окно, не спеша начала перечислять:

– Трава, деревья, кусты, паучок, гусеница...

– Чив, чив! – заволновался Пончик. Попрыгав по веткам, он нашел гусеницу и склевал ее.

Антонов от удивления и рот открыл. А Анжелка Якунина негромко воскликнула:

– Ой, Галина Владимировна, воробей понял, что я сказала. Он склевал гусеницу!

Учительница подумала, что это чистое совпадение, но разубеждать учеников не стала. Она задумчиво произнесла:

– А что, всё может быть. Ведь царь Соломон понимал язык зверей и птиц! Почему бы некоторым птицам и нас не понимать? Ведь они не одно столетие живут рядом с людьми.

Это замечание ещё больше взбудоражило класс. Кто-то спросил:

– Галина Владимировна, можно посмотреть на него?

Учительница взглянула на часы: до звонка – одна минута.

– Хорошо, только тихонько. Не спугните его, – согласилась она. Все зашикали друг на друга и на цыпочках начали подбираться к окну. И вот уже тридцать пар глаз, как маленькие разноцветные звёздочки, сияя обожанием, с любопытством смотрят на крохотного воробьишку.

Пончику стало как-то не по себе. Он чирикнул на прощание и улетел. И тут зазвенел звонок.

К Ромке Антонову неожиданно пришла популярность. Всем хотелось подробней узнать об этом удивительном случае. И он как свидетель, немного привирая, с удовольствием рассказывал об этом всем желающим.

До 6-го «Г» новость докатилась в таком виде:

– У 3-го «А» есть воробей, который может выполнять команды.

На что Пашка Пеньковский (а среди товарищей – Пень) заявил:

– Или будет моим, или я его из рогатки нейтрализую.

Придя домой из школы, он набрал консервных баночек из-под детского питания и отправился в безлюдный уголок парка. Там, поразвесив их на кустах, Пашка Пень дотемна упражнялся в стрельбе из рогатки.

А Пончик, ничего не подозревая о грозящей ему опасности, спокойно уснул в родном гнёздышке.

Утро прошло в обычных хлопотах. Потом родители отпустили воробьишек поиграть, но просили их держаться вместе. Так будет для всех спокойней, решили они.

Пончик уговорил братца слетать с ним к школе. И вот они возле неё. У 3-го «А» все окна – нараспашку, теперь уже не случайно. Все ребята ждали Пончика.

Когда воробьята уселись на знакомый нам куст, Антонов сразу же их заметил. Пончика он узнал по хохолку.

Учительница, увидев счастливую рожицу Антонова, сделала строгое лицо и продолжила рассказ:

– Учёные с помощью сверхчувствительных приборов установили, что фикусы и филодендроны бурно реагируют не только на смерть других растений, но и на смерть морских рачков и куриных яиц, брошенных в кипящую воду. Какой из этого следует вывод?

– В природе всё живое, – послышалось с мест.

– Правильно. Молодцы! И ещё добавлю, что «крик боли» любого сорванного цветка слышат все живые организмы: и деревья, и травы, и птицы.

– Чив, – подтвердил Пончик.

– И зная это, что мы с вами должны делать? – спросила учительница.

– Беречь природу! Не рвать цветов! Заботиться о животных и птицах! – наперебой заговорили ученики.

– Всё правильно. Вы всё хорошо усвоили, – подвела итог учительница.

6-ой «Г» учился на втором этаже. И Пашка Пень, чтобы не проворонить прилёт воробьишки и без свидетелей сделать своё чёрное дело, отпросился в туалет.

Выглянув в окно, он сразу же увидел двух маленьких воробьёв. Они сидели возле 3-го «А» на кусте.

– Вот удача, уже прилетел. Хорошо бы его сейчас подбить, а на перемене поймать и унести домой. А там бы я его приручил.

Воробьи сидели совсем близко. Только какой из них вундеркинд? Пашка Пень решил, что сегодня он попробует подбить одного, а позже и второго, если сейчас ошибётся.

Он вытащил из кармана рогатку и два круглых камешка. Высунулся из окна, прицелился и стрельнул. Камешек пролетел мимо воробышка.

Пашка Пень зло сузил глаза, залез на подоконник, прицелился и снова стрельнул. Увидев падающего воробья, он довольно ухмыльнулся.

Затем, желая избежать неприятностей, Пашка здесь же надёжно спрятал рогатку и убежал в класс.

Антонов и его соседка по парте, услышав мягкий удар и треск ветки, вскочили с места. Они увидели, как один из воробышков медленно повалился на бок и, словно скомканный серый лоскуток, завис на веточке. Это был Пончик.

Киви, не зная, откуда ждать опасности, вспорхнул с куста шиповника и перелетел на осинку.

– Его убили! – отчаянно воскликнула Анжелка Якунина.

Класс тревожно охнул. Учительница подошла к окну, покачала головой и устало произнесла:

– Вот так наши школьники берегут природу.

– Галина Владимировна, можно мне сбегать и посмотреть на него? Может, он ещё жив? – лихорадочно спросила Анжелка.

– Ну, сбегай, сбегай, пожалуйста, – разрешила учительница. – В конце концов, урок доброты – самый главный урок в нашей программе.

Через две минуты ученица, со слезами на глазах, принесла в ладонях воробьишку. Он был жив. Но почти не шевелился, только слегка приоткрывал клювик и то и дело закрывал глаза.

– Что с ним? Есть ли на нём кровь? – посыпались вопросы.

Осмотрев серенький комочек, учительница нерешительно ответила:

– Я ничего не могу разглядеть! Ну, скажите, кому помешала такая крошка?

– Галина Владимировна, можно я отнесу его к врачу? – спросила Анжелка.

– Хорошо, Якунина, ты свободна. Попробуй ему помочь.

И уже через минуту девочка с воробушком в руке выскочила из школы.

 

Глава 18

МАЛЕНЬКИЙ ДОКТОР

 

По пути в поликлинику Анжелка забежала домой. Она оставила портфель. Заодно нашла коробочку из-под будильника, постелила в неё ваты и положила туда Пончика.

Выйдя из дома, она увидела на ветке рябины другого воробьишку.

– И ты здесь? – удивилась она. – Волнуешься за своего дружка? Или он твой братец? Вот он, со мной, – показала она Пончика. – Я спешу к доктору. Прилетай сюда завтра. – И побежала в поликлинику.

Но Киви продолжал волноваться и сопровождал девочку, пока она не скрылась за дверями большого белого здания.

К участковому врачу очереди не было. Анжелка, постучав в дверь, нерешительно вошла в кабинет. За столом с разных его сторон сидели две женщины. Одна – молоденькая, рыжеволосая с короткой стрижкой и скучающим взглядом, подклеивала медицинские книжки, другая – сухонькая седая женщина что-то писала.

– Здравствуйте, – робко поздоровалась Анжелка.

– Здравствуй, девочка, – ответила ей пожилая женщина.

– Доктор, мне очень-очень нужна ваша помощь.

– Слушаю тебя. Что случилось?

– Вы меня не выгоните из кабинета?

Врач недоумённо посмотрела на девочку.

– Что ты! Конечно, нет.

– Спасибо. Тогда помогите нам спасти маленькую пташку. Её ударили камнем, – и она бережно достала воробышка из коробки.

Врач с удивлением отстранилась.

– По таким вопросам обращаются в ветлечебницу.

Но, увидев умоляющие глаза девочки, улыбнулась.

– Ну, хорошо, давай посмотрим. Зина, – обратилась она к медсестре, – принеси, пожалуйста, из лаборатории лупу.

Пока не было медсестры, Анжелка рассказала о воробьишке всё, что знала. Вернулась Зина.

Врач расстелила на столе газету и положила на неё Пончика. Включила настольную лампу и, взъерошивая ему пёрышки, стала осматривать его.

– Головка без ссадин, крылышки, кажется, без переломов... А вот на правом боку у него синяк. Значит, надо лечить его от ушиба.

– Так он не умрёт? – с надеждой спросила Анжелка.

– Трудно сказать. За ним нужно поухаживать дня два-три, а там видно будет.

– А чем его нужно лечить?

– При ушибах нужны холодные компрессы и покой. У тебя пациент особый, но я уверена, ты всё сделаешь, как надо. И помни, маленький доктор, что доброта и ласка иногда нужнее всяких лекарств. Удачи тебе!

– Спасибо, – задумчиво сказала Анжелка. – До свидания.

Она вышла из поликлиники и растерянно остановилась. Выходит, теперь только она отвечает за жизнь воробьишки. Только она может ему помочь. Ей даже страшно стало.

Но, опомнившись, она заспешила домой. Шла и думала: «Как же такому малышу поставить холодный компресс? Если больного положить на грелку с холодной водой – он умрёт от охлаждения. Если к ушибу приложить мокрую тряпочку, то очень быстро промокнут все его пёрышки, и он может простудиться. Может, приложить холодную монету?.. Правильно, только монету. Теперь я знаю, что делать».

Дома она взяла из папиной коллекции монет два больших пятака и положила их в холодильник.

Дальше девочка действовала, как настоящий доктор. Через соломинку для коктейля влила в горлышко Пончика несколько капель воды; мокрой тряпочкой протёрла ему клювик и лапки.

Потом Анжелка приготовила бинт и вынула из холодильника один заиндевевший пятак. Она осторожно взяла в руки воробьишку и, приподняв ему крылышки, несколько раз обернула его тельце бинтом. Затем на ушибленный бочок положила ему холодный пятак и прижала его бинтом. Пончик всё это время хлопал глазами: он ничего не понимал.

После этой процедуры Анжелка положила его в коробку и занялась уроками. Изредка она прерывала свои занятия, меняла у воробьишки тёплый пятак на холодный и снова садилась за уроки. Позже она сделала отвар из листьев подорожника и поила им Пончика через соломинку.

А в школе, после ухода Якуниной, события развивались так. Как только прозвенел звонок, Ромка Антонов пулей вылетел из класса. Куда? Конечно, на место происшествия. Так делают все детективы.

Камешек, важную улику преступления, он нашёл под кустом. И припомнив, где сидел воробышек, юный сыщик без труда определил, откуда могли стрелять из рогатки.

Была большая перемена, и он поспешил на второй этаж.

В туалетной комнате окно было раскрыто настежь. Осмотр ничего не дал. И тогда Ромка сам себе задал вопрос: «А не спрятано ли орудие преступления где-нибудь здесь?» Подошёл к окну, повернулся и... заглянул под ближайшую умывальную раковину. К ней, возле самой стенки, большим пластилиновым шариком была прилеплена рогатка. Резинка на ней была аккуратно скручена.

– Вот это да-а-а, – обрадовано протянул сыщик. – Теперь будет легче найти и наказать преступника.

Но что может сделать третьеклассник? Он же не директор школы. Прозвенел звонок, и Ромка Антонов заторопился в класс. Во время урока план возмездия созрел.

Ромка сделал трагическое лицо и поднял руку. Учительница кивнула ему.

– Галина Владимировна, разрешите выйти?

Она неодобрительно нахмурилась:

– Хорошо, иди.

Он с виноватым видом покинул класс и пошёл... к выходу из школы.

 

Глава 19

РАСПЛАТА

 

Ромка жил совсем близко, и уже через пять минут он открыл дверь своей квартиры. Из кухонного шкафчика он достал большой красный стручок горького перца. Аккуратно вырезал из него плодоножку и вдоль всего стручка сделал надрез. Затем завернул стручок в салфетку и направился в школу.

В школе Ромка поднялся на второй этаж и, оглядевшись, юркнул в туалетную комнату. Там он достал рогатку, раскрыл створки стручка и добросовестно натёр им все её части. Рогатку прилепил под раковину, а перец завернул в салфетку и выбросил в урну. Тщательно вымыл руки и направился в класс. Больше в этот день ничего интересного не случилось.

В воробьиной семейке царило уныние. Поиски малыша ни к чему не приводили.

А Пончик к утру почувствовал себя намного лучше. До этого ко всему равнодушный, он вдруг забеспокоился. Анжелка перед уходом в школу приложила к больному бочку Пончика вместо медной монеты кашицу из листьев подорожника. Затем напоила его отваром из трав, переложила воробышка в коробку из-под обуви и поставила её на окошко – пусть малыш порадуется солнышку.

Когда Анжелка пришла в свой класс, то оказалось, что судьба подстреленного воробьёнка волнует всех. Она радостно сообщила, что ее пациент жив и начал поправляться. Ребятам это подняло настроение.

Ромка Антонов прибежал перед самым звонком. Его задержало одно обстоятельство. Выйдя из дома, он увидел, как худенькая аккуратная старушка подняла с земли пустую бутылку. «Наверно, у неё нет денег на хлеб», – подумал он и решил помочь.

– Бабушка, – окликнул он её, – а вам ещё нужны бутылки?

– Не откажусь, внучек!

– Тогда подождите, пожалуйста, – и он вернулся в дом. С балкона Ромка взял старую сетку с бутылками и вынес ее старушке.

– Пожалуйста, берите вместе с сеткой.

Старушка растрогалась.

– Спасибо, внучек! Может, и моя помощь когда-нибудь тебе понадобится. Ведь я травница. Посуда мне нужна для настоев.

И вдруг у Ромки мелькнула неожиданная мысль. Ведь если преступник заплачет от перца, то никто, даже он сам не будет знать, что это наказание, а не случайность.

И Антонов, снова превратившись в детектива, посвятил новую знакомую в события вчерашнего дня и свой план мщения. Та, озорно блеснув глазами, обещала помочь.

На первой же перемене старушка появилась возле школы. Она подозвала нескольких учеников и сказала им:

– Вчера у вашей школы кто-то ранил безобидную пташку. Скоро этот грешник заплачет и раскается в содеянном зле. Так всем и передайте.

И ушла.

К концу перемены эта новость распространилась по школе. Пашка Пень своим ушам не поверил, когда услышал об этом.

«Откуда она узнала? Может быть, она колдунья? Как же, заплачу я ей! Пусть сначала попробует найти меня».

Но всё же он занервничал. О своей меткости Пашка кое-кому уже проговорился. «Надо перепрятать рогатку, – решил он. – Пусть тогда докажут, что это я».

Как решил, так он и сделал: на большой перемене благополучно вынес её из школы. Зайдя в соседний двор, присел на скамейку. Огляделся, достал из кармана рогатку и незаметным движением прилепил её пластилином под полинявшую доску. Посидев для виду ещё немного, Пашка Пень встал и пошёл в школу. К нему снова возвратилась уверенность.

Начался очередной урок. Пашка взял было ручку с парты, но почувствовал, что она выскальзывает из пальцев. Он усмехнулся про себя: «И чего я так волновался? Даже вспотел весь. Балда!»

Пашка достал носовой платок и насухо вытер им руки, лицо и шею. Аккуратно сложил его и сунул в карман. «Вот так», – он удовлетворенно откинулся на спинку парты. И тут с ним начало происходить что-то непонятное. Сначала заслезились глаза. Он поспешно вытер их рукой. Потом защипало губы. Пашка удивлённо провёл по ним пальцем. В носу защекотало. И тут загорелись лицо и шея. Слёзы градом посыпались на тетрадные листы.

«Что это? Что со мной случилось?» – запаниковал Пашка. Чем больше он размазывал по щекам слёзы, тем сильнее пекло глаза. А через минуту самый авторитетный среди мальчишек шестиклассник, как капризный младенец, безудержно вопил на всю школу

Растерявшаяся учительница, прервала урок и  вместе со старостой класса отвела Пашку в медпункт. Там он ещё долго и безутешно рыдал. Когда медсестра стала допытываться о причинах его внезапного заболевания, Пашка Пень с испугу всё и выложил: и о рогатке, и о подстреленном воробьишке, и о странном пророчестве старушки. Его одноклассники были потрясены: старушка не шутила.

– Мистика какая-то, – пожала плечами медсестра. – Магических приёмов оказания первой помощи я не знаю, поэтому будем действовать по старинке. Держи мыло, и начнём с умывания. Это в любом случае не повредит.

В конце концов, пострадавшего успокоили и проводили домой. Правосудие восторжествовало. Все, кроме Пашки, остались довольны. А Ромка Антонов закрыл своё первое уголовное дело.

 

 

Глава 20

ЛЕТИ МОЙ ВОРОБЫШЕК!

 

Подходя к своему дому, Анжелка увидела сидящего на рябинке Киви.

– А, это ты, малыш? Ты всё-таки меня дождался?

– Чив, – ответил воробьишка.

– Подожди, сейчас я тебе покажу твоего братца.

Анжелка вошла в квартиру и, подойдя к окну, недоумённо уставилась на коробку. Она была пуста. На столе валялась ваза с подвявшими цветами. Она не разбилась, потому что упала на книгу. А книга «В песках Каракумов» сильно потолстела. Анжелка всплеснула руками:

– Радуйтесь, люди! В Каракумы пришла вода! А где же этот «великий волшебник»?

Через минуту поисков она отыскала Пончика под шкафом.

– Ах, вот где ты прячешься, хулиган, – обрадовалась девочка. – Вместо того чтобы греться на солнышке и побыстрей выздоравливать, ты набезобразничал, да ещё и забрался в самое тёмное место. Вот проказник!

И Анжелка нежно прижала его к щеке.

– Ну-ка посмотри, кого ты там видишь? – поднесла она его на ладони к окну.

Сначала воробьишки не видели друг друга. Но она легонько постучала пальчиком по стеклу. Киви осторожно подлетел к окну и увидел своего братца. Пончик был в белых бинтах с зелёным пятном на боку. Анжелка снова положила его в коробку на подоконник:

– Ладно, больной, я вас прощаю. И даже приготовлю вам угощение. Только сначала порядок наведу.

Она наполнила водой вазу, поставила в неё цветы. Книгу отнесла в ванную, раскрыла посередине и повесила на леску – пусть вода стечёт. А в это время воробьята оживлённо чирикали.

Через несколько минут жёлтая рассыпчатая кашка уже лежала в капроновой крышечке на подоконнике. Анжелка вынула Пончика из коробки.

– Ну что ж, приглашай братца на обед. – И, распахнув окно, вышла из комнаты.

Киви сидел на карнизе и не решался преодолеть совсем маленькое расстояние. А Пончик принялся за еду. Он так бойко выстукивал клювиком по крышке, что Киви забеспокоился: уж не забыл ли братец о нём? Пугливо озираясь, он перебрался на подоконник. Вскоре, забыв обо всём на свете, наш маленький гость тоже выстукивал птичью морзянку на этом мягком «блюде».

Наевшись, они почирикали о том, о сём, и Киви с радостной новостью поспешил к родителям.

Позже, когда они всей семьёй прилетели к этому окну, для них уже была готова простенькая кормушка: в щель под рамой Анжелка вставила фанерную крышку от посылочного ящика и насыпала на неё крупы.

Воробьи очень удивились такому гостеприимству и с большим удовольствием поклевали корма. Наглядевшись на своего невезучего малыша, успокоенные родители вместе с Киви улетели в родное гнездо. Они поняли, что в таких добрых руках их малютка не пропадёт.

Прошло ещё три дня. Пончик окреп. Анжелка сняла с него бинт и в последний раз хорошо накормила его. Когда прилетела воробьиная семейка, Анжелка поцеловала воробьишку, наговорила ему ласковых слов и, роняя слёзы, открыла окно.

Пончик, увидев упавшую капельку, выпил её, и ему тоже стало горько. Постояв на подоконнике, словно не зная, что делать с этой свободой, он звонко чирикнул и перепорхнул на рябинку. А немного погодя, вся воробьиная семейка улетела. Но дружба Пончика с Анжелкой на этом не закончилась, а только-только началась.

А потом было ещё много-много всяких приключений, которыми полна жизнь любой пташки.

Пончик и Киви полюбили свою старую крышу и уютный скверик с большими старыми тополями. Они привыкли рано вставать и встречать восход солнца в компании своих друзей восторженным и самозабвенным щебетом.

Тут мы их и оставим. И пожелаем им удачи и новых приключений.

Если когда-нибудь вы увидите стайку воробьёв, хорошенько присмотритесь к ним. Возможно, вы и узнаете среди них задиру и озорника Пончика и его осторожного братца Киви.