Любите другъ друга. Левъ Николаевичъ Толстой.

ЛЮБИТЕ ДРУГЪ ДРУГА.

(Обращеніе къ кружку молодежи.)

Фотография. Лев Николаевич Толстой в 1909 году.

Мнѣ хотѣлось бы на прощаніе (въ мои годы всякое свиданіе съ людьми есть прощаніе) вкратцѣ сказать вамъ, какъ, по моему понятію, надо жить людямъ для того, чтобы жизнь наша не была зломъ и горемъ, какою она теперь кажется большинству людей, а была бы тѣмъ, чего желаетъ Богъ и чего мы всѣ желаемъ, т. -е. благомъ и радостью, какою она и должна быть.

Все дѣло въ томъ, какъ понимаетъ человѣкъ свою жизнь. Если понимать свою жизнь такъ, что жизнь эта дана мнѣ въ моемъ тѣлѣ, Ивану, Петру, Марьѣ и что все дѣло жизни въ томъ, чтобы добыть какъ можно больше всякихъ радостей, удовольствій, счастья этому своему «я», Ивану, Петру, Марьѣ, то жизнь всегда и для всѣхъ будетъ несчастна и озлобленна.

Несчастная и озлобленная жизнь будетъ потому, что всего, чего хочется для себя одному человѣку, того же самаго хочется и всякому другому. А такъ какъ каждому хочется всякаго для себя добра какъ можно болыне и добро это одно и то же для всѣхъ такихъ людей, то добра этого для всѣхъ никогда недостаетъ. А потому, если люди живутъ каждый для себя, то не миновать имъ отнимать Другъ у друга, бороться, злиться другъ на друга, и отъ этого жизнь ихъ не бываетъ счастливою. Если же временами люди и добудутъ себѣ того, чего имъ хочется, то имъ всегда мало, и они стараются добыть все больше и больше и, кромѣ того, еще и боятся, что у нихъ отнимутъ то, что они добыли, и завидуютъ тѣмъ, которые добыли то, чего у нихъ нѣтъ.

Такъ что если люди понимаютъ свою жизнь каждый въ своемъ тѣлѣ, то жизнь такихъ людей не можетъ не быть несчастною. Такая она и есть теперь для всѣхъ такихъ людей. А такою, т. -е. несчастною, жизнь не должна быть. Жизнь дана намъ на благо, и такъ мы всѣ и понимаемъ жизнь. Для того же, чтобы жизнь была такою, людямъ надо понимать, что жизнь наша настоящая никакъ не въ нашемъ тѣлѣ, а въ томъ духѣ, который живетъ въ нашемъ тѣлѣ, и что благо наше не въ томъ, чтобы угождать и дѣлать то, чего хочетъ тѣло, а въ томъ, чтобы дѣлать то, чего хочетъ этотъ духъ одинъ и тотъ же, живущій въ насъ такъ же, какъ и во всѣхъ людяхъ. Хочетъ же этотъ духъ блага себѣ, духу. А такъ какъ духъ этотъ во всѣхъ людяхъ одинъ и тотъ же, то и хочетъ онъ блага всѣмъ людямъ. Желать же блага всѣмъ людямъ значитъ любить людей. Любить же людей никто и ничто помѣшать не можетъ; а чѣмъ болыне человѣкъ любитъ, тѣмъ жизнь его становится свободнѣе и радостнѣе.

Такъ что выходитъ, что угодить тѣлу человѣкъ, сколько бы онъ ни старался, никогда не въ силахъ, потому что то, что нужно тѣлу, не всегда можно добыть, а если добывать, то надо бороться съ другими; угодить же душѣ человѣкъ всегда можетъ, потому что душѣ нужна только любовь, а для любви не нужно ни съ кѣмъ бороться; не только не нужно бороться съ другими, а, напротивъ, чѣмъ больше любишь, тѣмъ больше сближаешься съ другими людьми. Такъ что любви ничто помѣшать не можетъ, и всякій человѣкъ что больше любитъ, то все больше и болыне не только самъ дѣлается счастливымъ и радостнымъ, но и дѣлаетъ счастливыми и радостными и другихъ людей.

Такъ вотъ это-то, милые братья, мнѣ хотѣлось сказать вамъ на прощаніе, сказать то, чему учили васъ всѣ святые и мудрые люди, и Христосъ, и всѣ мудрецы міра, а именно тому, что жизнь наша бываетъ несчастна отъ насъ самихъ, что та сила, которая послала насъ въ жизнь и которую мы называемъ Богомъ, послала насъ не затѣмъ, чтобы мы мучились, а затѣмъ, чтобы имѣли то самое благо, какого мы всѣ желаемъ, и что не получаемъ мы это предназначенное намъ благо только тогда, когда понимаемъ жизне не такъ, какъ должно, и дѣлаемъ не то, что должно.

А то мы жалуемся на жизнь, что жизнь наша плохо устроена, а не думаемъ того, что не жизнь наша плохо устроена, что дѣлаемъ мы не то, что нужно. А это все равно, какъ если бы пьяница сталъ жаловаться на то, что спился онъ оттого, что много завелось трактировъ и кабаковъ, тогда какъ завелось много трактировъ и кабаковъ только оттого, что много развелось такихъ же, какъ онъ, пьяницъ.

Жизнь дана людямъ на благо, только бы они пользовались ею, какъ должно ею пользоваться. Только бы жили люди не завистью другъ къ другу, а любовью, и жизнь была бы неперестающимъ благомъ для всѣхъ.

Теперь вотъ со всѣхъ сторонъ говорятъ только одно: жизнь, говорятъ, наша дурная и несчастная оттого, что она дурно устроена; давай передѣлаемъ дурное устройство на хорошее, и жизнь наша будетъ хорошая.

Милые братья, не вѣрьте этому, не вѣрьте тому, что отъ такого или иного устройства жизнь ваша можетъ быть хуже или лучше. Не говорю уже о томъ, что всѣ тѣ люди, которые заботятся объ устройствѣ лучшей жизни, всѣ не согласны между собою, всѣ спорятъ промежду собою: одни предлагаютъ одно устройство, считая его самымъ лучшимъ, другіе же говорятъ, что это устройство самое дурное, а что хорошо только то, которое они предлагаютъ. А третьи забраковываютъ и это и предлагаютъ свое самое лучшее, и т. д. Но если бы даже и было такое, самое лучшее устройство, если даже согласиться съ тѣмъ, что придумано самое лучшее устройство, то какъ же сдѣлать, чтобы люди жили по этому устройству, какъ удержать это хорошее устройство, когда люди привыкли и любятъ жить дурно? А то мы теперь привыкли и любимъ жить дурно, за что ни возьмемся, все гадимъ, а говоримъ, что хорошо станемъ жить, когда будетъ устройство хорошее. Да какъ же быть хорошему устройству, когда люди плохіе?

Такъ что если и есть такое самое лучшее устройство жизни, то для того, чтобы добиться его, надо людямъ становиться лучше. Вамъ же обѣщаютъ хорошую жизнь послѣ того, какъ вы, кромѣ вашей теперешней дурной жизни, будете еще бороться съ людьми, насиловать людей, даже убивать ихъ, чтобы ввести это хорошее устройство, т. -е. вамъ обѣщаютъ хорошую жизнь послѣ того, какъ вы сами сдѣлаетесь еще хуже, чѣмъ теперь.

Не вѣрьте, не вѣрьте этому, милые братья. Для того, чтобы жизнь была хорошая, есть только одно средство: самимъ людямъ быть лучше. А будутъ люди лучше, и сама собою устроится та жизнь, какая должна быть среди хорошихъ людей.

Спасеніе ваше и всѣхъ людей никакъ не въ грѣховномъ, насильническомъ устройствѣ жизни, а въ устройствѣ своей души. Только этимъ, такимъ устройствомъ души, добудетъ каждый человѣкъ и себѣ и другимъ людямъ самое болыпое благо и самое лучшее устройство жизни, какого могутъ только желать люди. Истинное благо, то, какое ищетъ каждое сердце человѣческое, дано намъ не въ какомъ-либо будущемъ устройствѣ жизни, поддерживаемомъ насиліемъ, а сейчасъ, всѣмъ намъ, вездѣ, во всякую минуту жизни и даже смерти, достигаемомъ любовью.

Благо это дано намъ изъ вѣка; но люди не понимали его и не брали его. Теперь же пришло время, когда намъ нельзя уже не принять его, —нельзя не принять, первое, потому, что безобразія и страданія нашей жизни довели насъ до того, что жизнь наша становится непереносимо мучительной. Второе то, что все болѣе и болѣе раскрывающееся намъ истинное ученіе Христа стало теперь такъ ясно, что намъ уже для нашего спасенія нельзя не признать и не принять его. Спасеніе наше теперь въ одномъ: въ признаніи того, что истинная жизнь наша не въ тѣлѣ нашемъ, а въ томъ духѣ Божьемъ, который живетъ въ насъ, и что поэтому всѣ тѣ усилія, которыя мы клали прежде на улучшеніе нашей тѣлесной, какъ отдѣльной, такъ и общественной, жизни, мы можемъ и должны класть на одно единственно нужное и важное для человѣка дѣло, —на то, чтобы каждому въ самомъ себѣ воспитывать и утверждать любовь не только къ любящимъ насъ, а, какъ говорилъ Христосъ, ко всѣмъ людямъ, и въ особенности къ чуждымъ намъ людямъ, къ ненавидящимъ насъ.

Жизнь наша теперь такъ далека отъ этого, что въ первую минуту такое перенесеніе всѣхъ своихъ усилій, вмѣсто заботы о мірскихъ дѣлахъ, на одно невидное, непривычное намъ дѣло—на любовь ко всѣмъ людямъ—кажется невозможнымъ.

Но это только такъ кажется: любовь ко всѣмъ людямъ, даже къ ненавидящимъ насъ, гораздо больше свойственна душѣ человѣка, чѣмъ бороба съ ближними и ненависть къ нимъ. Перемѣна пониманія смысла жизни не только не невозможна въ наше время, но, напротивъ, невозможно продолженіе той озлобленной всѣхъ противъ всѣхъ жизни, которую мы ведемъ теперь. Перемѣна эта не только не невозможна, но, напротивъ, только она одна можетъ вывести людей изъ тѣхъ бѣдствій, отъ которыхъ они страдаютъ, и потому перемѣна эта неизбѣжно рано или поздно должна совершиться.

Милые братья, зачѣмъ, за что вы мучаете себя? Только помните, что вамъ предназначено величайшее благо, и возьмите его. Все — въ васъ самихъ. Это такъ легко, такъ просто и такъ радостно.

Но, можетъ-быть, люди страдающіе, бѣдные, угнетенные ска-жутъ: «да, это можетъ быть хорошо для богатыхъ и властвующихъ; легко богатымъ и властвующимъ любить враговъ, когда враги эти во власти ихъ. Но это трудно для насъ, страждущихъ и угнетенныхъ». Но это неправда. Милые братья, измѣнить свое пониманіе жизни одинаково нужно и властвующимъ, богатымъ, и подчиненнымъ, бѣднымъ. И подчиненнымъ и бѣднымъ это легче, чѣмъ богатымъ. Подчиненнымъ и бѣднымъ нужно только, не измѣняя своего положенія, не только не дѣлать дѣлъ, противныхъ любви, но не принимать участія въ этихъ дѣлахъ, какъ дѣла насилія, и все это враждебное любви устройство падетъ само; властвующимъ же гораздо труднѣе принять и исполнить ученіе любви. Для того, чтобы имъ исполнить это ученіе, имъ надо отказаться отъ обладающихъ ими соблазновъ власти, богатства; и это труднѣе имъ; бѣднымъ же и подчиненнымъ надо только не дѣлать новыхъ насилій и, главное, не принимать участія въ старомъ.

Какъ растетъ человѣкъ, такъ растетъ и человѣчество. Созананіе любви росло, растетъ въ немъ и доросло въ наше время до того, что мы не можемъ не видѣть, что оно должно спасти насъ и стать основой нашей жизни. Вѣдь то, что теперь дѣлается, это послѣднія судороги умирающей насильнической, злобной, нелюбовной жизни.

Вѣдь теперь уже не можетъ быть неясно, что всѣ эти борьбы, вся эта ненависть, всѣ эти насильственныя устройства, —все это безсмысленные, ни къ чему, кромѣ какъ къ все увеличивающимся бѣдствіямъ, не ведущіе обманы. И не можетъ не быть ясно, что единственное, самое простое и легкое спасеніе отъ всего этого есть сознаніе основного начала жизни всѣхъ людей—любви, — этого начала, которое неизбѣжно, безъ всякаго усилія замѣняетъ величайшее зло величайшимъ благомъ.

Есть преданіе о томъ, что апостолъ Іоаннъ, достигши глубокой старости, былъ весь поглощенъ однимъ чувствомъ и все одними и тѣми же словами выражалъ его, говоря только одно: «Дѣти, любите другъ друга». Такъ выразилась старость, т. -е. дожившаго до извѣстнаго предѣла жизни жизнь одного человѣка. Такъ точно должна выразиться жизнь человѣчества, дожившая до извѣстнаго предѣла.

Вѣдь это такъ просто, такъ ясно: ты живешь, т. -е. родился, растешь, мужаешь, старѣешься и вотъ-вотъ умрешь.

Неужели цѣль твоей жизни можетъ быть въ тебѣ? Навѣрное нѣтъ. Что же такое, —спрашиваетъ себя тогда человѣкъ, —что я такое? И отвѣтъ одинъ: я что-то такое любящее—въ первое время кажется, что любящее только себя, но стоитъ немного пожить, немного подумать, чтобы увидать, что любить себя, проходящаго черезъ жизнь, умирающаго, нельзя, не зачѣмъ. Чувствуешь, что я долженъ любить и люблю себя. Но, любя себя, я не могу не чувствовать, что предметъ моей любви не достоинъ ея; но не любить я не могу. Въ любви есть жизнь. Какъ же тутъ быть? Любить другихъ, близкихъ, друзей, любящихъ? Сначала кажется, что это удовлетворяетъ потребности любви, но всѣ эти люди, во-первыхъ, несовершенны, во-вторыхъ, измѣняются, главное—умираютъ. Что же любить? И отвѣтъ одинъ: любить всѣхъ, любить начало любви, любить любовь, любить Бога. Любить не для того, кого любишь, не для себя, а для любви. Стоитъ понять это, и сразу уничтожается все зло человѣческой жизни, и становится явнымъ и радостнымъ смыслъ ея.

«Да, это хорошо бы было. Чего же лучше! —скажутъ люди. — Хорошо бы было любить и жить для любви, если бы всѣ такъ жили. А то я буду жить для любви, отдавать все другому, а другіе будутъ жить для себя, своего тѣла; что же будетъ со мною, да еще и не со мною однимъ, а съ семьей, съ тѣми, кого я люблю, не могу не любить? Разговоры о любвид авно говорятся, да никто имъ не слѣдуетъ. Да и нельзя слѣдовать. Отдать свою жизнь любви можно бы было только тогда, когда всѣ люди сразу какимъ-то чудомъ перемѣнятъ жизнь мірскую, тѣлесную на жизнь духовную, божескую. Но чуда этого нѣтъ, и потому все это слова, а не дѣло». Такъ говорятъ люди, успокаивая себя въ своей ложной, привычной жизни. Они говорятъ такъ, но въ глубинѣ души они знаютъ, что они не правы. Они знаютъ, что разсужденія эти невѣрны. Они невѣрны потому, что только для выгоды мірской, тѣлесной жизни нужно, чтобы люди всѣ сразу измѣнили свою жизнь: но не то для духовной жизни: любви, любви къ Богу и людямъ. Любовь даетъ благо человѣку не въ своихъ послѣдствіяхъ, а въ самой любви, даетъ ему благо совершенно независимо отъ того, какъ поступаютъ другіе люди и что вообще совершается во внѣшнемъ мірѣ. Любовь даетъ благо тѣмъ, что человѣкъ, любя, соединяется съ Богомъ и не только ничего не желаетъ для себя, но желаетъ отдать все, что имѣетъ, и свою жизнь другимъ, и въ этомъ отдаваніи себя Богу находитъ благо. И потому все то, что дѣлаютъ другіе люди, все то, что можетъ совершиться въ мірѣ, не можетъ имѣть вліянія на его поступки. Любить—значитъ отдаться Богу, дѣлать то, чего хочетъ Богъ, а Богъ есть любовь, т. -е. хочетъ блага всѣмъ и потому не можетъ хотѣть того, чтобы человѣкъ погибалъ, исполняя Его законъ.

Любящій человѣкъ и одинъ среди нелюбящихъ не погибаетъ. А если и погибаетъ среди людей, какъ Христосъ погибъ на крестѣ, то и смерть его и радостная для него, и значительная для другихъ, а не отчаянная и ничтожная, каковы бываютъ смерти мірскихъ людей.

Такъ что отговорка о томъ, что я не отдаюсь любви потому, что не всѣ сдѣлаютъ то же, и останусь одинъ, и неправильная, и нехорошая. Это—то же, какъ если бы человѣкъ, которому нужно работать, для того, чтобы кормить себя и дѣтей, не брался бы за работу потому, что другіе не работаютъ.

Да, милые братья, положимъ нашу жизнь въ усиленіи въ себѣ любви и предоставимъ міру идти, какъ онъ хочетъ, т. -е. какъ опредѣлено ему свыше. Поступимъ такъ, и повѣрьте мнѣ, что мы получимъ наиболыпее благо себѣ, сдѣлаемъ все то добро людямъ, какое мы только можемъ сдѣлать.

Вѣдь это такъ просто, такъ легко и такъ радостно. Только люби каждый человѣкъ, люби не однихъ любящихъ, а всѣхъ людей, особенно ненавидящихъ, какъ училъ Христосъ, и жизнь— неперестающая радость, и всѣ вопросы, которые заблудшіе люди такъ тщетно пытаются разрѣшить насиліемъ, не только разрѣ-шаются, а перестаютъ существовать. «И мы знаемъ, что перешли отъ смерти въ жизнь, если любимъ братьевъ. Нелюбящій брата не имѣетъ жизни вѣчной. Только любящій брата своего имѣетъ жизнь вѣчную, пребывающую въ немъ».

Еще одно слово, милые братья.

Ни про одно дѣло нельзя узнать, хорошо ли оно или дурно, если не испыталъ его на дѣлѣ въ жизни. Если земледѣльцу говорятъ, что хорошо сѣять рожь рядами, или пчеловоду, что хорошо ульи дѣлать рамочные, то разумный земледѣлецъ и пчеловодъ, чтобы вѣрно узнать, правда ли, что ему говорятъ, сдѣлаетъ опытъ и слѣдуетъ или не слѣдуетъ тому, что ему предлагали, смотря по тому, насколько онъ находитъ подтвержденія въ опытѣ.

То же и во всемъ дѣлѣ жизни. Для того, чтобы вѣрно узнать, насколько примѣнимы въ жизни поученія о любви, испытайте ихъ.

Попробуйте: возьмите на себя на извѣстный срокъ слѣдовать во всемъ требованіямъ любви: жить такъ, чтобы во всѣхъ дѣлахъ прежде всего помнить, чтобы со всякимъ человѣкомъ, съ воромъ, пьяницей, съ грубымъ начальникомъ или подчиненнымъ, не отступить отъ любви, т. -е., имѣя съ нимъ дѣло, помнить о томъ, что нужно ему, а не о себѣ. И, проживъ такъ положенный срокъ, спросите себя: тяжело ли вамъ было и испортили ли вы себѣ или улучшили жизнь, и, смотря по тому, что дастъ вамъ опытъ, рѣшайте уже, правда ли то, что исполненіе любви даетъ въ жизни благо, или это только одни слова. Испытайте это, постарайтесь вмѣсто того, чтобы отплатить зломъ за зло обидчику, вмѣсто того, чтобы осудить за глаза человѣка, живущаго дурно, и т. п., —вмѣсто этого постарайтесь отвѣчать добромъ на зло, ничего не сказать дурного о человѣкѣ, не обойтись грубо даже со скотиной, съ собакой, а съ добротой и лаской, проживите такъ день, два или больше (для опыта) и сравните ваше за это время душевное состояніе съ тѣмъ, какое бывало прежде. Испытайте это, и вы увидите, какъ вмѣсто хмураго сердитаго и тяжелаго состоянія вы будете свѣтлы, веселы, радостны. А живите такъ и другую и третью недѣлю, и вы увидите, какъ душевная радость ваша все будетъ расти и расти, и дѣла ваши не только не будутъ разлаживаться, а будутъ все только болыпе и болыне спориться.

Только испытайте это, милые братья, и вы увидите, что ученіе о любви—не слова, а дѣло, самое, самое близкое, всѣмъ понятное и нужное дѣло.

1907 г.

Комментарии

http://www.koob.ru/tolstoy_l/ - здесь есть удивительные книги Толстого Л.Н.
В чем моя вера
Закон насилия и закон любви
Исповедь
Карма
Мысли мудрых людей на каждый день
Путь жизни
Религия и нравственность
Соединение и перевод четырех Евангелий
Царство божие внутри вас
Что такое религия и в чем сущность ее
«Религия есть устанавливаемое, согласное с разумом и современными знаниями отношение человека к вечной жизни и к Богу, которое одно движет человечество вперед к предназначенной ему цели».