Третейский Судья, Брат милосердия и Пустынник (Le Juge, l'Hospitalier et le Solitaire)

Желая отыскать спасенья двери,
Три человека, все святые в равной мере
И духом преисполнены одним,
Избрали для сего три разные дороги.
А так как все пути приводят в Рим,
То каждый к цели, без тревоги,
Пустился по тропиночке своей.
Один смущался тем, что тяжбы меж людей
Имеют свойство
Плодить тревоги лишь и беспокойства
И тянутся притом года; а так как он
К богатств стяжанью не стремился с жаром,
То вызвался решать все споры даром.
Мы обрекли себя, с тех пор, как есть закон,
За все свои грехи на горькую судьбину
Тягаться нашей жизни половину...
Полжизни? Нет! Порой жизнь нашу целиком!
И Миротворец наш мечтал лишь об одном:
Как в людях истребить подобное влеченье.
Второй святой болящих исцеленье
Задачею избрал, - хвала ему и честь!
Способность облегчать чужих страданий бремя
Всем видам добрых дел готов я предпочесть.
Но те же, что и в наше время,
Больные были и тогда,
И ладить с ними трудно иногда
Бывало Брату милосердья.
Среди упреков он и жалоб вечных жил:
"Как много для других в нем рвенья и усердья!
Они его друзья, а нас он позабыл".
Но что все жалобы такие и укоры
В сравненьи с тем, что вынести пришлось
Тому, кто пожелал решать чужие споры!
Ах! к удовольствию сторон не удалось
Постановить ему решение ни разу:
Всегда чьему-нибудь казалось глазу,
Что был судья не прав
И в правосудия весах была погрешность.
Своих стараний видя безуспешность
И жалобы выслушивать устав,
Спешит в больницу он к товарищу.
Узнали Друзья тут, что один им был сужден удел,
И что отречься лучше им от дел,
Которым оба труд и время посвящали.
Излить свою печаль они приходят в лес.
Там, где средь голых скал бежал источник
чистый,
И где ни ветерок, ни солнца луч с небес
Не проникал под свод тенистый,
Им встретился товарищ третий их.
И просят у него они совета.
- Ищите, - он сказал, - его в себе самих:
Что нужно вам, от вас лишь можно ждать ответа.
Познать самих себя - вот в чем
Долг смертных пред Верховным Существом.
Познали ль вы себя средь суетного света?
Лишь в царстве тишины доступно это нам,
Иначе труд потратим мы напрасно.
Взмутите этот ключ, увидите ль вы там
То, что сейчас в нем отражалось ясно?
-Что видеть мы могли б тогда,
Как темным облаком затмилась бы от ила
Кристально чистая вода?
- Чтобы она опять ваш образ отразила,
Ей надо дать покой.
Мы созерцать себя должны в уединеньи.
Так говорил святой,
И послужил совет его им во спасенье.
Я не хочу сказать, что избегать должны
Мы должностей: ведь если мы больны,
Или судиться страстию объяты,
То нам и доктора нужны, и адвокаты.
Едва ли недостаток будет в них,
Пока к деньгам иль почестям стремленье
Жить будет в людях; но в заботах мелочных
У нас является самих себя забвенье.
Вы, чью заботливость встречаем мы везде,
О сильные земли! вас, средь тревог обычных,
Смущают тысячи случайностей различных:
В дни счастья гордые, дрожащие в беде,
Не видите себя, поверьте, никогда вы,
Да вы и никого не видите вокруг;
Когда ж об этом мысль порой придет вам
вдруг,
Вас тотчас прерывает льстец лукавый.
Я этим завершу свой труд. Таков урок,
Который я векам грядущим завещаю!
Царям и мудрецам его я предлагаю,
И чем бы лучше я закончить мог?
Н. Юрьин.