Я МЕДЛЕННО К ТЕБЕ ИДУ (1996-1999)

У осени замерзли пальцы, Навалило снегу, намело. Мы живем не этим миром, Это не печаль, это грусть, Два дня не слышал голоса. Два дня Я брожу по лабиринту мыслей. Я, должно, опоздал торопиться, И эта стрела на излёте. Последний аккорд погрустневшего лета. Сентябрь Девочка у воды — Деревенька от реформ задохнулась, Было все в тональности не той — Приснившиеся стихи Здесь наших лиц черты искажены Правильный сонет № 2 Собеседнице Снова прогулки на яхте по глади озерной? Я не беру у осени взаймы. Воспоминание о рае Любовь сгорает. Память остается. Сонет не по правилам Я бы хотел раствориться в тебе без остатка, Воздух пахнет не свежестью – дымом. Неизвестно, сколько дней Сонет для Евы Кроме всасывающей свободы Войти и заблудиться в зеркалах. Где веют ветры полевые, Все перепробовал. Когда не получалось Придя в распахнутые дали, Печальна роскошь незаписываянья строк, Время не оставляет следа Примерно примеряя примиренье Я медленно к тебе иду, Не оглядывайся на боль, Мне странно обувь наблюдать, Социум, социум, где твоя власть Ловя дыхание сирени, Она улыбалась мне каждое утро, Ель подняла ветку, указуя, При стендалевской кристаллизации На асфальте острова травы. Я помню: ограждения вдоль трассы Как жалко, что на строчках-стебельках Всего лишь скошена трава Весна не имеет лица, У берез пропали кроны Наклонили деревья Дохнет прохладою лесок Гладить рукой траву, Зноен и юн июнь. В их листве — синева пустынь, Сладкий запах летнего цветенья, Бабочки черной крылья Жизнь почти неподвижна. Когда на людей Одуванчик крикнул белым криком, К юго-востоку смещается тень — Серенькая выползла лягушка Безнадежное дело поэта — Свечу отец затеплил в храме, Кто сердцем жертвовал от жажды

* * *
У осени замерзли пальцы,
Не греет золотая шаль.
В ее сияющие пяльцы
Давно вплетается печаль.
Еще бывают дни-подарки:
Обнимут синью небеса.
Но кто согреет сердцем жарким
Ее усталые глаза?
Дни сочтены ее: все чаще
Дождь тихо луж края кроит.
Роняя, ветер с веток тащит
И гонит прочь листвы рои.
И вряд ли кто разделит с нею
Прощальный час, помимо птиц,
Когда просторы потемнеют
Над осенью, упавшей ниц.

13-14.10.96

* * *
А. Сагировой
Навалило снегу, намело.
Стало в наших комнатах светло,
Стало тихо белой тишиной,
Сказкою повеяло лесной.
На окне не дышит тонкий тюль.
Пасмурный припомнился июль,
Из корыта сделанный мангал,
Белый дым, что наших слез алкал,
Серебристый жемчуг дождевой,
Что усыпал серый свитер твой.
...Мы тебя под елью мокрой ждем,
Ты одна танцуешь под дождем.
Полукругом руки — к облакам,
Как привет далеким берегам,
В стороне от общего костра
Ты танцуешь, осени сестра.
...В дни, когда отпущен суетой,
Пленник я поляны той лесной,
Где опять средь мокрой красоты
Под дождем одна танцуешь ты.

13.11.94, 23-24.10.96

* * *
Мы живем не этим миром,
Мы не знаем, чем живем.
Словом, звуком легкокрылым,
Света трепетным лучом,
Синей музыкою взгляда,
Смесью радости и яда,
Долгой грустью «ни о чем»...
...их отсутствием постылым.

<1996>

* * *
Это не печаль, это грусть,
Это невзначай — это пусть.
Это мне шиповника шип
Уколол ладони, изгиб.
Я во сне тебя целовал.
Миг в сравненье с жизнью так мал.
Но зовет меня сквозь бег лет
Глаз твоих единственных свет.
Знаю: губ твоих мне не пить.
Знаю: как я жил, так и жить.
Только шип, зажатый в горсти,
Словно крест — до смерти нести.
Кружит снегопад за окном.
Без тебя мне в мире — темно.
Это не сейчас — а всегда,
Это не свеча — а звезда.

17.01.97

* * *
Два дня не слышал голоса. Два дня
Как будто несуществованья.
Прошу, над книгой, голову клоня,
У строчек забытья и обаянья.
Накладно в одиночку пить вино.
Перед тобой (отсутствующей) стыдно.
И я сажусь к реальности спиной,
Глазами — к небылице очевидной.
То и другое — бегство от себя,
Оттягиванье душеустроенья.
На зябком континенте октября
Так сладостны июля сновиденья.
Дышу, за воздух мира не держась,
Присутствуя в нем жизнью нитевидной.
Стремится к покаянию душа,
А сердце — к небылице очевидной.

23.10.96, 12.04.97

* * *
Я брожу по лабиринту мыслей.
Иногда покажется: вот-вот
Выход - дунет ветер, солнце брызнет,
Ясная дорога - поведёт...
Круг за кругом те же повороты,
Потолков немые небеса.
Только слышно: кружит рядом кто-то,
Совестясь попасться на глаза.
Чуем мы, что есть перегородки,
Созданные сердца слепотой.
Путь земной - ничтожный и короткий -
Прожитый намедни золотой.

* * *
Я, должно, опоздал торопиться,
Жизнь тишком да тишком увела
По неслышным своим половицам
Дни мои. Вот такие дела.
По числу третьесортных мишеней
Пораженных, нетрудно понять:
Восхожденье сменилось скольженьем,
Как проклятием – благодать.
Так к чему упованье на роздых,
На святое служенье перстов?
Лишь холодные черные звезды
Мне смеются в слепое лицо.

<1997>

* * *
И эта стрела на излёте.
Плечами пожму, промолчу.
Мне всё равно, чем вы живёте,
За что вы зажжёте свечу.
Пленяет ли речи алмазность,
Коль камушек - в воду? Круги.
Ночная волшебная праздность
И взбалмошность филологинь,
Присущая юности, между
Ужасных экзаменов двух.
Простите невежу, невежду,
Случайно попавшего в круг.

* * *
Последний аккорд погрустневшего лета.
Последние краски закатного света.
Уж к сердцу щекой прикоснулась зима.
А тайна твоей красоты все жива.
И будни смолкают, ее не унизив.
Я пью ее взглядом, не губы приблизив
К твоей загорелой и нежной руке,
Но весь растворяясь в тебе, как в реке.
И родинок, россыпь, где крылья сложила,
И ноги в натруженной сеточке жилок,
Что я целовал лишь однажды – во сне,
Наверно, навек поселились во мне.

21.07.97

Сентябрь

Твоей прохладою согрет,
Я перестал прощаться с летом.
Твой золотой кабриолет
Летит — куда другим каретам!
Но и затихнет ветер — я.
Не вспомню даже о прощанье,
Ведь светит клена пятерня,
Как будто счастья обещанье.
И пусть резона верить нет,
Но синевою околдован,
В твой золотой кабриолет
Я завтра сяду снова.

29.08.97

* * *
Девочка у воды —
Будущая Ассоль.
Ивовые пруты,
Первая в сердце боль.
Ласковая мечта,
Паруса алый клин,
Осень, узор листа,
И равнодушье спин.
Слезы над тем листом:
“Где же ты, где ты, Грэй?”
Впрочем, это — потом.
Солнце, бережней грей
Девочку у воды,
Девочку над водой,
Будущие мечты,
Ласточку, лучик твой.

24.07.98

* * *
Деревенька от реформ задохнулась,
И дорога здесь петлей затянулась.
Выводи давай, кривая дорожка,
Говорят, терпеть осталось немножко.
Говорят тринадцать лет — не уймутся,
Будто силы к деревеньке вернутся,
Будет петь она опять и смеяться...
По ночам деревне стало казаться:
Есть защитник у нее — мудр и грозен,
А проснется — только слякоть да осень,
Зной палящий или снежная бледность,
Да никак не проходящая бедность.

24.07.98

* * *
Было все в тональности не той —
Шутка нерастраченного лета.
Если сердце отдано другой,
Так зачем душа вкушала это
Райское прозрачное вино
Паузой в привычно трудном быте?
Падали костями домино —
Друг за другом — дни иных событий...
Вот и все. И в Евиных руках
Яблоко, надкушенное мною.
Вместе с раем тает в облаках.
Я спускаюсь к Каину и Ною.
Слишком утлый выстроен ковчег
Для волны российского размаха.
Выжидая, двадцать первый век
Смотрит хищно, словно росомаха.
...Минуло уже семь тысяч лет
С той поры, и я б уже смирился,
Я б поверил в то, что рая нет,
Если б танец Евы мне не снился...

12.09.98

Приснившиеся стихи

В холодном выкупалась пламени...
Не возвеличили, не возвели.
Беспутной женщиной ославили
На полземли.
И горячо глазам, и солоно,
Но где испуг добыть
Пред этой радостью рискованной
И испытаньем жить.

15.09.98

* * *
Тане
Здесь наших лиц черты искажены
Воображеньем фотообъектива,
Наклонены с изяществом курсива
Из осени – на плечико весны.
А впрочем, плачешь ты еще ночами,
И значит, в сердце летняя страна
Пылает августовскими свечами,
Без палладина-месяца, одна.
А рыцарь-месяц меч сменил на мяч и –
На воду кинул, как ватерполист.
Ему чудно смотреть, как кто-то плачет,
Он кругл сегодня, он душою чист.
И все ж не он, а ты сейчас прекрасна,
И значит, время мчится не напрасно.

16.09.98

Правильный сонет № 2

Свистят не просто птицы, а птенцы.
Без умолку свистят, наперешибку.
И бабье лето грустно смотрит в зыбку,
Где все певцы, – пока что близнецы.
Но вырасти ль и стать ли им певцами,
Ведь впереди не летняя пора:
Прогонит стужа песни со двора
И ляжет в душу музыки рубцами.
Но если будет выжить суждено
Кому-нибудь из позднего потомства,
Растя крыла без ласкового солнца,
И по весне в цветении земном
Запеть, как все, о наступившем дне,
Он будет нам понятней и родней.

18.09.98

Собеседнице

Длится, продляется странного времени след –
Лета нежданного средь ожидаемых лет.
Слышится шорох сгорающих, греющих крон –
Золотом память усыпала осени трон.
Вот уже сумерки тихо на землю легли...
Как мы так встретиться неочевидно могли?
Лес и скамейка в росе нас не могут забыть.
Хочется, хочется, хочется
Поговорить.

19.09.98

* * *
Счастливой женщине Елене
Снова прогулки на яхте по глади озерной?
...Осень меж сосен пылает по берегам.
Взят ради скуки транзистор с песенкой вздорной;
Но остывает песок и уже не приятен ногам.
Впрочем, откуда я взял, что песок там, где Вы, – остывает?
Наверняка Вы отыщите тысячу новых друзей.
А стриптизерка-березка тунику игриво срывает,
Чтоб танцевалось ночами еще веселей.
Воображенье рисует сомнительных два варианта,
Крайности две, два пейзажа, две разных страны.
И Шопенгауэр грустный с отеческим менторством Канта
Молвит мне с облака: «Юноша, вы — влюблены».
Я бы занозу-спинозу послал – тут не надо таланта.
Только кощунство – грубить посреди золотой тишины.

19.09.98

* * *
Я не беру у осени взаймы.
Она мне дарит эти дни и листья.
Я буду с ней смеяться до зимы.
Я буду с ней дождем холодным литься.
Сквозь стекла запотевшие глядеть
С обратной стороны в жилища к людям
И первыми снежинками лететь
Мы с нею вместе будем.

19.09.98

Воспоминание о рае

В раю стояли домики и сосны.
И яхта плавала, и был горяч песок,
И дни вели к воде, а ночи были звездны.
И всем давали виноградный сок.
И дружелюбных лиц в избытке было.
И жизнь текла беспечна и проста.
И даже Ева яблоком кормила
У языков прощального костра.

20.09.98

* * *
Любовь сгорает. Память остается.
Ее как звукозапись не стереть.
Спасибо, Господи, за то, что нам дается
Простое счастье жить и умереть.

20.09.98

Сонет не по правилам

Я искал не тебя. Все, что взыскано – найдено
И потеряно мною, как Древняя Русь.
Китеж мой отняла марианская впадина,
И волна замывает усталую грусть.
Я свободен почти что... Семь лун переменится
Иль семижды по семь, – ведать мне не дано,
Что таят в себе темного времени звеньица –
Может, свяжет меня золотое звено, –
И вода исказится, и русло изменится,
И заменится парус над лодкою. Но...
Я найду не тебя. Я тоскую по Китежу.
Потому будет временным всякий причал.
Плотью, сердцем ли я испытанья не выдержу,
Но гореть в глубине негасимым свечам.

21.09.98

* * *
Я бы хотел раствориться в тебе без остатка,
Осень сквозная, за день до ветров и осадков.
Кровь моя в жилах, как твой хлорофилл, догорает
В этом последнем земном остывающем рае.
Холод и свет, и бездонное море покоя,
И – сквозь листву – несказанное небо какое!

Конец сентября 98

* * *
Воздух пахнет не свежестью – дымом.
В этом классика всех расставаний.
Меркнет осень непреодолимо,
Начинаются дни без названий.
Наших комнат тепло напускное
Согревает тела, но и только.
А душе, не обретшей покоя,
В них отводится жалкая ролька
Быть свидетелем, зрителем, куклой,
Позабытой на полке в серванте,
Где в соседях с посудною скукой,
Прозябают Петрарка и Дантэ.
Дом залит электрическим светом,
Но темно здесь и тесно сонетам.

15.10.98

* * *
Е.С.
Неизвестно, сколько дней
Ваше сердце будет птицей,
Сколько осени моей
Суждено еще продлиться.
Вы проснетесь ночью вдруг,
И лимон луны сквозь щёлку
Время выпустит из рук
Вам на лоб, глаза и щеку.
И захочется слетать,
Словно луч, не зная плена,
В мир, где будут Вам шептать
Лишь глазами: «Лена. Лена...»
Утром солнце мир зальет,
Жизнь надеждам продлевая,
И душа легко вздохнет:
«Осень, ты еще живая».

В ночь на 16.10.98

Сонет для Евы

...Пририсовать листок к цветку,
И длинный стебель, и росинки,
И шмель ползет по лепестку,
Меха испачкав о тычинки,
Взлетает, унося скорей
Тугое теплое гуденье
К сосновой солнечной коре,
К ветвям, откуда птичье пенье
На всю округу; шепоток
Листвы средь утреннего зноя
Ответил ветру... Но цветок
Вновь неподвижен на обоях.
...Пририсовать к леску песок,
Волну и нас с тобой обоих...

23.12.98

* * *
Кроме всасывающей свободы
Говорить, не пряча глаза,
Там и нет ничего. И годы
Ускользнут в ее небеса,
Зазывающие погреться,
Переждать родной неуют
В кафетерии Древней Греции,
Где нектар из соцветий пьют.
Но прикрывши фигОвым листиком
Мысли грустные о Руси,
Долго ль сможешь ты речи лить стихом,
В ветре солнечном парусить?
Разве зим не бывает в Греции?
И, устав подражать лисе,
Затянувшимся интермеццо
Ты пресытишься, Одиссей.

20.11.98, 25.05.99

* * *
Войти и заблудиться в зеркалах.
Тебя живую спутать с отраженьем,
Сказать не о тебе, а о делах,
И этим погасить свое смущенье.
Но, тайно взяв глазами под конвой,
Над шуткою заставить рассмеяться,
Пить как вино веселый голос твой,
Прислушиваясь к смене интонаций,
И ждать весь день в свечении минут —
Не чуда пусть — чудесного мгновенья,
Как губы годы поцелуя ждут, —
Не сердца, так руки прикосновенья.
И, лишь прощаясь, прямо посмотреть
Так, чтоб лица неделям не стереть.

20.01.96, 25.05.99

* * *
Игорю Петрову
Где веют ветры полевые,
Где к небу тянется трава,
Россией вскормлены живые
Простые тихие слова.
Не забывай в Москве Россию –
Не шум побед и мятежи –
Устои многовековые –
Христу молившейся в тиши.
Ее отверг насмешник-город
И принял только как музей.
И весь ушел в расчет и морок,
И весь — театр и коллизей.
Но умирив страстей стихию,
Прозреет с Богом и слепой.
Не оставляй душой Россию,
И будет свет Ее с тобой.

Страстная пятница, 09.04.99.

* * *
Все перепробовал. Когда не получалось
Ни словом и ни делом, он — молчал.
И ожидание судьбу его смягчало,
Дарившую подобие луча.
С него срываясь, снова строил планы
В бесплодном заточении зимы.
А выйдя — видел серые тюльпаны
Он сердцем дальтонически немым.
Душа его лениво бормотала
О перемене неба и земли,
О гибели бумаги и металла,
Об истинах в рунической пыли,
Но никому себя не поручала
И глаз ничьих не видела вдали.
Он думал: даже боль не так жестока,
Он тщетно ждал, когда вернется грусть.
Лишь опыт помнил: свет идет с Востока,
И повторял молитву наизусть...

29.04.99, 26.05.99

* * *
А. Сагировой

Придя в распахнутые дали,
Под изумительный закат,
Я вспомнил: мы друг друга знали
Несчетно лет тому назад.
Но несказанной новизною
Меня манили облака,
И тихо шла на смену зною
Прохлады нежная река.
И ты тем вечером глядела
На крылья облака вдали, —
В его движеньях серебристых
Струились сонмы душ пречистых,
И в час тот не было нам дела
До дел и помыслов земли.

26.05.99

* * *
Печальна роскошь незаписываянья строк,
Как будто пойманную бабочку – на волю.
Лети – ищи другой себе сачок,
Пока тебя к бумаге не приколют.
И я пока свободен от иглы,
Но тяжело невзысканному сердцу
Пришпиливать живое – для игры
И прихоти тщеславного примерца.

27.05.99

* * *
Время не оставляет следа
Только на облаках.
Нас окружающая среда
Любит нас не за страх.
В этом ее естество и цель –
Светом нас напитать.
Тополь, калина, береза, ель –
Только ли красота?
Будь ты как подорожник мал,
Тщедушен как сныть-трава,
Только бы суть их перенимал,
Творя дела и слова.
Камень, что руки твои кладут,
В пыль обратят века.
Чистую душу в себя вплетут
Белые облака.

05.06.99

* * *
Примерно примеряя примиренье
И честное наращивая зренье

К заслуженности каждой неудачи,
Я мыслю: ни в лесу и ни у дачи,

Ни близ кулис, ни в театральной ложе,
И ни внезапно, что всего дороже,

А также ни у яхты, ни на пляже,
Ни в тесной городской квартирке даже,

Мы можем — вообще — не повстречаться,
Ведь не всегда ж чудесному случаться.

И месяцы минутами минуют,
Навязывая нам судьбу иную.

И будут плыть в корабликах бумажных
Лишь обещанья встретиться однажды.

Да на зеленых листиках сирени
Останется о нас стихотворенье.

05.06.99

* * *
Я медленно к тебе иду,
Как жизнь моя идет к исходу:
В противоречьи плоть и дух,
Но не разделишь дождь и воду.
Я медленно к тебе расту,
Травою слабою сгибаюсь,
Вершок считая за версту,
И вновь – тянусь, стремлюсь, стараюсь.
Я медленно к тебе лечу,
Как тусклый луч со дна Вселенной –
На тихую твою свечу,
На свет нетленный.

05.06.99

* * *
Т. Сазоновой

Не оглядывайся на боль,
На узоры ее стальные.
Знаешь ты золотой пароль
В дни счастливые — остальные.
В их листве — синева пустынь,
А пустыни — души проверка.
У простого укропа стиль
Тот же, что и у фейерверка.
Здесь у елей светлы персты,
И сверкает листва от ветра.
Этих дней чудесам простым
Хватит мира, любви и света.

05, 08.06.99

* * *
Мне странно обувь наблюдать,
Она мне кажется громоздкой
Для многих ног. Но как мне знать,
Что грузный дядя с папироской
Там прячет; И размер ступни
Изящной барышни неведом,
Как то, куда идут они,
И что идет за ними следом.
Как эта обувь — велика
Нам жизнь, отпущенная свыше,
Она заполнена слегка,
И столько места рядом дышит.

06.06.99

* * *
Социум, социум, где твоя власть
Над беззащитной, казалось, душою?
Есть к чему взглядом и сердцем припасть —
Небо сегодня такое большое,
Дождь по траве пробежался легко,
Запахи чище — цветущих растений,
Животворящей прохлады покой
Сладостней всех твоих приобретений.
Я тебе душу свою не отдам
Ради весь мир ослепляющей доли.
Ты заблудился, ты ищешь не там
Счастья и воли.

09.06.99

* * *
Ловя дыхание сирени,
Как счастья легкие наброски,
Я встреч с тобою отголоски
Переживаю в летней лени,
И, кажется, все поправимо,
И так легко в тот миг поверить,
Что жизнь не выскользнула мимо,
Когда ты затворяла двери.

09.06.99

* * *
Она улыбалась мне каждое утро,
Я каждое утро смотрел на нее.
Но дни проходили, — и каждый был Брутом,
И каждый — из чуждых улыбке краев.
И каждый привык диктовать свою волю,
И к долгу взывать и на совесть давить,
И все забывалось, что было их солью,
Но это нельзя было остановить.
И вот позади тот участок дороги,
Что выложен мною из серых камней,
Он жалок глядящему взглядом нестрогим,
И нет никого, кто им шел бы ко мне.
А эта улыбка, — она мне сулила
Иные секреты, иные пути.
Но правят планетой другие светила,
А прошлое в прошлом
звездою грустит.

10.06.99

* * *
Ель подняла ветку, указуя,
Распростерла папы, распинаясь,
Только к тем, кто видит адресуясь:
В светлом мире зреет горя завязь.
Это нам о нас напоминанье:
Не минует немощная старость,
Но душе целебней покаянье,
Если жизнь не вся перелисталась.

10.06.99

* * *
При стендалевской кристаллизации
Возникает, эффект аберрации,
А при встрече вся сказка отнимется.
Но во сне мы так нежно обнимемся,
И, лицом прижимаясь к груди,
Я предам все другие пути,
И легко поплыву на волнах
И замру на волшебных холмах.
Жизнь пройдет в этой нежной стране,
И сюда нет дороги вине,
И отсюда не видно дорог,
И в стране этой вечность — не срок.
Примеряя с утра к твоей грации
Ритмы, рифмы и аллитерации,
Я смущен от желания встретиться
И увидеть, как грудь твоя светится,
И поплыть по волшебным волнам,
Доверяясь нечаянным снам.

10.06.99

* * *
На асфальте острова травы.
И стремящиеся жить — всегда правы.
За пять лет исчезнет здесь асфальт,
Баритоном сделается альт
У того, кто, велик оседлав,
По асфальту носится стремглав.
Я не знаю, будем ли мы тут
Жить, когда пять этих лет пройдут,
Впрочем, это все равно траве,
Станет кто ходить по голове,
Наступать на листья, стебли мять,
Молча взгляд на небо поднимать
В поисках звезды и божества —
Все равно асфальт зальет трава.

10.06.99

* * *
Я помню: ограждения вдоль трассы
Неслись, как бесконечные матрасы,
За ними лес простер слепые тени,
Но сну не смять вечерних впечатлений.
Она прощалась с нами на платформе
Улыбкой долгой. Плащ ее просторный
В безветрии свечу напоминал
И сердце тихой нежностью сминал.
Мы добрались с тобою до ночлега, —
Два грустных, два бесправных человека,
Чтобы всю ночь — в обыденной стране —
Проговорить — обыденно! — о Ней.

11.06.99

* * *
Как жалко, что на строчках-стебельках
Цвести не могут пламенные маки,
Чтоб ты несла их бережно в руках,
У изголовья видела во мраке,
Меняла в вазе воду по утрам
И, возвратясь с работы, между дела,
Вдруг улыбнулась солнечно цветам.
И лепестки опавшие жалела.

11.06.99

Всего лишь скошена трава

Цвела, но скошена трава.
Не оттого ли
Все очевиднее права,
Но нету воли.
Определеннее шкала:
Елозь, пожалуй.
И безнадежнее дела
Надежды шалой.
Лоскут двора, телеэфир,
Глоток спиртного,
Снов испаряющийся мир...
И завтра — снова.
Всего лишь скошена трава,
Лежит, завяла.
Из горла — серые слова,
Цветных не стало.
Живые сердца острова
В себе измерьте:
Все очевиднее права
На жизнь у смерти.

22.06.99

* * *
Весна не имеет лица,
Только личико детства.
Строчкам, глядящим с листа
Так пошло бы раздеться,
Сбросив бумагу, смущать
Нас наготой, загорая,
Сладостным признаком стать
Близости рая.
Но вид у черемухи тих
И ажурен кокошник.
Ей не пойдет этот стих –
Помолчи, полуночник.

28.04.99, 23.06.99

* * *
У берез пропали кроны
За тумана пеленою.
Правят странные законы
Этой новою страною.
Есть ли там еще поселок, –
За тумана океаном?
Или, может, среди елок
Ждет нас встреча с великаном?
Или выбегут олени,
Запряженные в карету?
Или фея сновидений
На тропинку выйдет эту,
Где молчком ступают дети
С затаенною опаской, –
Сну попавшиеся в сети
Иль застигнутые сказкой?

25.06.99

* * *
Наклонили деревья
стволы над прудом,
На другом берегу
вырос каменный дом.
Шум моторов вокруг,
целый день голоса.
Наступленью людей
уступают леса.
Говорят, будто помнит
веками вода,
Как погибла береза,
погасла звезда,
Струи счастье и беды,
как книга, хранят.
Тихо-тихо деревья
на воду глядят.

27.06.99

* * *
Дохнет прохладою лесок
И окружит листвою,
И птицы чистый голосок
Звенит над головою.
Оглянешься – и в тот же миг
В сухой листве и ветках
Такой увидишь боровик,
Какие видел редко.
Быть может, он и неказист,
Зато солиден весом.
Цени: не только птичий свист
Тебе подарен лесом.

27.06.99

* * *
Гладить рукой траву,
Лежа под небесами
Лодкою на плаву,
В небо уйдя глазами,
Мыслью — за синеву.

29.06.99

* * *
Зноен и юн июнь.
В трав венценосной силе
В тысячи белых лун
Тысячи солнц остыли.
Ирисы и сирень
Тушат тюльпанов пламя,
Гуще лесная сень
С дикими комарами,
Но все равно с утра —
Главная сила в лете —
Кожу палит жара,
Теплый толкает ветер.
И раскалив тела,
Хочется охладиться —
На облаков дела
Мы обращаем лица.
Кругом обходят нас
Тучи синей сирени,
Словно слоновьих масс
Шествие по арене.
Ни на минуту птиц
Не умолкает пенье.
Только в тени ресниц —
Тихое сожаленье:
Видно, июню стечь
Медленной каплей в землю.
Времени чьих-то встреч
Ангелы в небе внемлют.

06-07.06.99, 31.07.99

* * *
Т. Сазоновой

В их листве — синева пустынь,
А пустыни — души проверка.
У простого укропа стиль
Тот же, что и у фейерверка.
Здесь у елей светлы персты,
И сверкает листва от ветра.
Этих дней чудесам простым
Хватит мира, любви и света.

5,8.06.99

* * *
Сладкий запах летнего цветенья,
Неприметной речки берега,
Где вода не выкажет движенья,
Разве только рябь от ветерка
да круги, что рыбы выдувают,
Но деревья, наклонив стволы,
Тихо отражениям кивают,
Образуя острые углы,
Словно бы деленья циферблата,
Спицы годового колеса,
передачу медленного лада
Наряжать и оголять леса,
Птиц принять и, стаи провожая,
Золото менять на белизну —
Это вечность речку окружает,
Детскому предавшуюся сну.
И твое лицо упало тенью
Там, где ей приснились облака,
Летнему сродни обыкновенью —
Временное, грустное слегка.
Ты живешь быстрей, но ждешь прохлады,
Чтоб, закат за крыши проводив,
Песенкой медовою цикады
Поддержать души своей мотив.

24.06.99

* * *
Бабочки черной крылья
Скользнули у самых глаз
Памятью о бессилье
Пред тем, что постигнет нас.
Предупрежденье, острастка:
Будь начеку, душа!
Лета цветная сказка
Мчится к концу, спеша.
Сточится шестеренка,
В доме замрут часы,
Белая похоронка
Перевернет весы.
Черной беды заложник,
Не подтолкни судьбы
Шагом неосторожным,
Словом полуслепым...

28.06.99

* * *
Жизнь почти неподвижна. Когда на людей
Поглядишь, игнорируя речь их,
Это калька движений на множестве дней,
Их порядок тождествен и вечен.
Лишь немногие вырваться могут из пут
Колебаний служебных, семейных,
Изменив ненадолго привычный маршрут,
Но и это — тропа в муравейник.
Посмотри на людей с неземной высоты:
Как без слова бессмысленны жизни черты!

28.06.99

* * *
Одуванчик крикнул белым криком,
Ястреб в небе вычертил спираль,
Здесь сюжеты так немноголики,
Я их перечислил не вчера ль?
Кошка попила воды из таза,
На минуту двор в тени потух,
Кряду пятьдесят четыре раза
Прокричал приветствие петух.
Ветер растолкал кусты и кроны,
Пыль кругами шумными взметя —
Дождь вчера накаркали вороны,
Но у нас не выпало дождя.
Облака смешат и удивляют —
Длинным многоточием плывут,
Я б сказал: такого не бывает,
Только сам под ними я живу,
Как лопух, черемуха и мята,
У судьбы излишеств не прося,
Существую незамысловато,
Теплый мир в блокнот перенося.

0 7.06.99

* * *
К юго-востоку смещается тень —
Так, незаметно, кончается день.
И одуванчика темный костер
Медные листья в траве распростер.
Словно войну переживший народ,
На ноги трудно отава встает...
Стебли боятся искать высоты.
Кончилось детство, что с миром на «ты».

29, 31.06.99

* * *
Серенькая выползла лягушка
На асфальте мокром освежиться.
К сырости она не равнодушна,
Как к полету — муха или птица.
Лету словно спину перебили,
Не заставишь петь сегодня птицу.
А воды такое иэобилье,
Что она стекает на божницу.
Господи, помилуй согрешивших
По обычной слабости душевной,
Безоглядной радости испивших
Воскреси для жизни повседневной.

02.08.99

* * *
Безнадежное дело поэта —
Извлеченье из сумерек света.
Извлеченье любви из вражды,
Извлеченье из жажды — воды.
Жизнь все та же и правда горька.
Но когда удается строка —
Среди множества пасмурных дней
Станет чья-то минута светлей.

28.09.99

* * *
Свечу отец затеплил в храме,
Сын на руках его притих.
Отец сказал: «Христос меж нами»,
Новозаветный вспомнив стих.
И приподнять рука хотела
До неба детище свое.
И Богородица смотрела,
Как мальчик смотрит на нее.

04.10.99

* * *
Кто сердцем жертвовал от жажды
На храм, одевшийся в леса,
О том прольется не однажды
Святых пречистая слеза.
Встают разрушенные церкви,
Взывают к небу купола.
За век святыни не померкли,
Душа народа ожила.
И даже бедность — как дорога
Дана на много трудных дней
Для упования на Бога,
Чья щедрость в бедах нам видней.

04.10.99