ЗЕМНОЙ ЧЕРЕД (1978–1989)

Послушай: поэзией греются люди.
Мне ничего от вас не нужно... Приходите,
Нет, я ей писем не пишу.
Август в усталых тонах,
Пока несправедливость есть на свете
Улыбаемся. Что улыбки,
Я прошу, останьтесь молодою
Звезда
Вот и труд позади –
Дом
Тянет далью от тебя.
В эту комнату с вечно закрытой форточкой,
Не осенним тихим солнышком
Я слышу голоса своих друзей,
Я явлюсь к тебе с мороза,
Не считай меня безнадежным.
Живу под гнетом обещаний
На языке неясных ощущений –
Ажурная зелень стоит за окном,
Этот вечер — твой и больше ничей.
Вот — осень
Умирают слова на бумаге.
Завивает снег под воротник.

*     *     *

Послушай: поэзией греются люди.

Она не для лета.
Она для холодных времен.

Летит по снегам золотая карета
Меж черных дерев и горластых ворон,
Над руганью грязной и черной работой,
Над бытом – тираном и богом гнезда;
Когда ты в заботах, подавлен, замотан –
Поднимет, утешит, согреет Звезда.
Нет, то не обман, а святая Надежда.
Что солнце твое расцветет над тобой,
Как это случалось со многими прежде,
Взовьется над миром сердечный прибой.
Поэты – светлейшей хранители веры,
Издревле крылатой и всё же земной –
Не рвитесь в слепящие звездные сферы,
А сядьте по-дружески рядом со мной.
Давайте друг другу насмотримся в очи,
А ночи не хватит – сначала начнем.
Ах, кружево строчек! Что кружево строчек,
Когда обжигаешься вашим огнем!
Когда, пожимая горячую руку
И радость и боль разделяя вполне,
Ты учишь любви непростую науку
И самую нужную на Земле.

Послушай: поэзией греются люди.
Она не для лета.
Она для холодных времен.

*     *     *
О. П.

Мне ничего от вас не нужно... Приходите,

Не говорите ни о чем – пусть вечер тает.
Гитары гриф к плечу приподымите –
Пусть тихий звон сквозь шелесты слетает.
Смирится ветер.
Лес лишится речи.
В темнеющем пространстве звон окрепнет,
И золотым шитьем пронижет вечер
И звездами
Прорежется на небе.

*     *     *

Нет, я ей писем не пишу.

Она порой в наш дом приходит,
Она часы мои заводит –
И по-другому я дышу.
И не понять карандашу,
Зачем, как счастья и везенья,
Я жду ее по воскресеньям,
Зачем в лицо ее гляжу.

*     *    

Август в усталых тонах,

Галок кричащие сети
По вечерам. На рассвете
Солнце встает в облаках.
Нет непогоде конца.
Холодно. Лето проходит.
Солнце по крышам уходит,
Как по ступенькам крыльца.

*     *     *

Пока несправедливость есть на свете

(А я не доживу до тех времен,
Когда ее никто уже не встретит),
Да будет тот, кто борется, силен.
Да будет добр и окружен друзьями,
Не обделен талантом и умом,
Да будет чистым поднятое знамя,
Да будет слава добрая о нем.
Но коль судьба его обделит слепо,
Не дав таланта, силы и друзей,
А жизнь придет обыденна, нелепа –
Да не предаст он совести своей.

*     *     *

Улыбаемся. Что улыбки,

Если думой единой не венчаны?!
Наши души, как будто улитки
В хрупких домиках – недоверчивы.
Стопроцентно хочу доверить
Другу сильному, что не встретился,
Ключ от сердца – от тайной двери,
Где тревоги и жажда действия.

*     *     *

Я прошу, останьтесь молодою

Среди птиц, деревьев и детей!
Небо не удержит надо мною
Тяжести безрадостных идей.
Если Вы однажды не придете,
А придет в волненьях суеты
Женщина, способная к зевоте,
В Ваши облеченная черты...

Звезда

Коль ты явилась в мир, найди
Глаза, мечтаешь о которых.
В глаза как в дом родной войди
И распахни на окнах шторы.
Пусть в них вольется солнца свет,
И там тебя найдет случайно
Хозяин дома – твой поэт,
И скажет: жизнь необычайна!
А я, как старый астроном,
Найду твой отблеск во Вселенной,
Чтоб осветить свой тихий дом
Твоей улыбкою мгновенной.

*     *     *

Вот и труд позади

Похоронный,
Последний.
Утро входит в глаза:
Не спала?
Не спала.
Ну...
Пора...
Да,
Пора подниматься с постели:
Дети есть,
Ждут обычные в кухне дела.
...Охватило простуженным уличным
шумом.
Не шуми, суетливая жизнь!
Не кричи.
Дай покоя
и времени
Вылиться думам.
А потом –
Как ребенка –
Ходить научи.

Дом

Розан,
растущий в старой банке из-под краски,
Раскинул ветви, как рога оленьи.
Все в комнате твердит о тишине и лени,
И здесь никто не ждет прихода сказки.
Вот где живу средь книг, журналов и бумаг я.
Здесь покосились ходики на стенке.
Один и тот же час всегда висит на стрелке,
Как будто бы смолы густая капля.

*     *     *
С. Щ.

Тянет далью от тебя.

От нетайного, живого,
Тянет памятью от слова,
Брызжет искренностью дня,
Где соседи – быт с мечтой,
Голоса в высоком храме –
С жизни грязными дворами
И уродство – с красотой;
Где есть счастье – до поры,
Где судьба плетет и травит,
Где поллитра бытом правит,
Строя правила игры;
Где убьешься, не нагнись,
Где болит, горит – Святая,
Расколов, как запятая
Фразу, на две части жизнь.

Тянет далью от тебя...
Не одна ль у нас стезя?
Неужели, ты скажи мне,
Мы настолько уж чужие,
Что нам ближе и нельзя?
Ты скажи мне, ты ответь.
Я родства, а не соседства
Все ищу, не зная средства
Эту даль преодолеть.

*     *     *

В эту комнату с вечно закрытой форточкой,

Огибая заваленный книгами стол,
Входит женщина легкой всегда походочкой,
С несерьезным и добрым всегда лицом.

Этот час мы, конечно, не так растратили,
Как и раньше минуты, часы и дни.
Но я рад, что накинутой наспех скатертью
Осветило лицо мне ее в тени.

*     *     *

Не осенним тихим солнышком

Дом наш в будни согревается,
Он твоими жив заботами,
В нем от рук твоих тепло.
Как в быту кромешном, суетном
Это мало замечается,
Как от сути отделяет нас
Глаз холодное стекло.

Огляжусь, увижу: быстрая
Пробегает тень по осени,
И листва, еще зеленая,
Суше, суше шелестит.
Не листвой меня засыпало,
А вопросами, вопросами,
И о времени, что прожито,
И о том, что предстоит.

Ждет душа не танцев-музыки,
Что порой в наш дом врываются,
Ждет бесед неспешных вечером,
Где б услышалось без слов:
“Мама милая, не солнышком
Дом наш тихий согревается,
Он твоими жив заботами,
В нем от рук твоих тепло...”

*     *     *

Я слышу голоса своих друзей,

Читая паши старые газеты,
И новым пониманием согретый,
Грущу над отпечатком прежних дней.
И запоздало в прошлое влюблен,
Когда еще так много в душах спало,
Когда судьба лишь только приступала
К высокой казни тех, кто окрылен.
Придется ли еще хоть раз, хоть раз
Испить из чистоты таких истоков,
Где весело, свободно и жестоко
Любовь другая перескажет вас?

*     *     *

Я явлюсь к тебе с мороза,

Замурлычет шумный чайник,
Все, что ты считаешь прозой,
Я вберу в себя как праздник.
Быта, мужа, ребятишек
Я коснусь веселым взглядом.
Вот и кончилось затишье –
Снова я с тобою рядом.
В новогодье как-то сразу
Расстояния короче,
И совсем шальная фраза
С языка сорваться хочет.

*     *     *

Не считай меня безнадежным.

Загляни в глубину колодца:
От зрачков твоих легкой дрожью
Побежит волна и – вернется.
Ты увидишь себя и небо,
Влага светится, вас вбирая.
Жить без солнца – такая ль небыль?
А вот как без тебя – не знаю.

*     *     *

Живу под гнетом обещаний

И заявлений сгоряча.
Кругом свистят ветра прощаний,
И нету близкого плеча.

С каким завидным постоянством
Надежда прячется во мгле.
И одиночества пространство
Все расширяется во мне.

*     *     *

На языке неясных ощущений

Вот так же разговаривают сны –
Волнует полнотой своих значений
Дыханье существительных весны.
Апрель ступил на землю, что поделать!
Я так тебя не ждал бы по зиме.
Что за надежды солнышко пригрело,
Какую боль опять готовит мне?
...Ты не пришла. Я понял: скоро осень.
А лето, словно краткое тире,

Иглой вонзится в сердце...
Что ж, заносит
Все боли снегом в сером ноябре.
Где можно снова помечтать о лете,
Пока стоят осадою снега...
Как хорошо... Как больно –
жить на свете,
Не загоняя душу в берега.

*     *     *

Ажурная зелень стоит за окном,

Белесое небо сквозь листья сочится.
Случится лишь то, чему должно случиться
В безвыходно медленном танце земном.

Извечно – по кругу, а нынче – по краю,
Все с тем же усильем, все с той же мечтою,
По вечному кругу под вечной звездою:
Рождаюсь, любуюсь, люблю, умираю.

Однажды постигнешь: очерчен судьбой
Твой воздух и циклы душевной погоды,
И это уже не на дни, не на годы –
Пребудет с тобою, покуда живой.

*     *     *

Этот вечер — твой и больше ничей.

Ничего не хочу, молчу.
Собеседница долгих моих ночей,
Я тобою себя лечу –
От того, что день короток и сер,
От того, что пресен случайный труд,
От того, что тот, кто летел – сел,
И теперь его не найдут.
Но себя обмануть трудней, чем всех –
Протрезвели мы навсегда.
У лечения не велик успех
Или, может, больше вреда?
То ли год пропал, то ли век прошел,
То ли след простыл простоты...
Я порою так сам себе смешон,
Будто вдруг отвернулась ты.
Это – словно повсюду
несется прах,
Звезды жгут огнем с высоты.
И темно в моих неслепых глазах,
И на всем, чем я жил – кресты.
Несвидетельница ночей моих,
Писем я тебе намолчал!
Может быть, хорошо, что не слышишь их
По своим
нецветным ночам.

Вот — осень

...Вот осень. Изменились времена.
Теперь ничьих не жду я посещений
По будням – опустивши стремена,
Свободный пленник средь ее владений.

...Вот осень. Письмена ее просты,
Когда она еще в начале самом
Чуть позолотой тронула листы,
Не став пока ни песней и ни храмом.

...Вот осень. Ветки черные в окно
Глядят в обрывках лиственного пепла.
Храм опустел, и песню унесло,
И хмарь, как над пожарищем, окрепла.

...Вот осень: проливные льют дожди.
Вот осень: смутно в сердце опустелом.
Над головой последний лист кружит,
Как бренная душа над бренным телом.

*     *     *

Умирают слова на бумаге.

Разве их отогреешь в руках?
Словно башен покинутых флаги
Трепыхаются на ветрах.
Я присяду к окну, примечу
Тот же снег да калины куст
И отмечу тоску человечью
Как итог отметавшихся чувств.
Или теплится что-то подспудно
На холодном пустом берегу?
Я, конечно, всего не забуду,
Но и вспомнить всего не смогу.

*     *     *
А. Бахтину

Завивает снег под воротник.

Ледяная трубка автомата.
Голос твой – “Приветствую!” – возник,
Бодрый, долгожданный как зарплата.

Словно бы фонариком светя,
Выхватил недолгую картинку.
Три минуты (черт возьми тебя!)
Голоса шатаются в обнимку.

Снова снег. Автобус. Самолет.
Девушка мерзнет в чреве автомата,
Думает: “А шут их разберет!
Трех минут, однако, маловато...”

Комментарии

Подписался на RSS, буду следить =)

Аватар пользователя Игорь